— Чего сказала, дура? — спросила Анна.

— Дак вурдалаки матушка-государыня. Снова нечисть сия из своих могил выползает и пугает христиан. Нет упокоения им в земле истинно христианской.

— Вурдалаки? А мне доложили, что нет сей заразы у нас. Токмо в странах дальних, где вера христова не столь крепка. А ну-ка говори, что знаешь?

Игнатьева продолжила:

— Сказывала девка Марфа, из дома дюки де Лириа48, что пришел дескать в имение померший управитель именем Тит. А того Тита наши замерзшим в сарае. Лекари его осмотрели да сказали, что отошла его душа к богу.

— Стой, дура! — остановила фрейлину Анна. — Ты хоть сама поняла, что сказала? Причем здесь герцог де Лириа, посол короля Испании?

— В доме у посла, матушка, есть девка именем Марфа. Она там в услужении. И она знает, что умерший управитель в имении господ Кантемиров вурдалаком оказался.

— Девка служит у де Лириа, а знает про имение Кантемиров? — спросила императрица.

Игнатьева не растерялась:

— Брат оной девки состоит конюхом в имении Кантемиров Архангельское. От него она все и узнала.

— И как тот управитель ожил?

— Дак нашли тело его замерзшее.

— Замерз? — переспросила царица. — А с чего замерз? Перепил что ли?

— Дак того не ведаю, матушка. Но точно, что замерз, и тело стало словно полено! Хоронить его сразу не приказали, ибо метель была тогда. Но в одну из ночей сей мертвец пришел в дом барский и напугал там холопов! — выпалила фрейлина.

— Стало быть, уже после смерти своей он в дом барина своего явился?

— Так, государыня-матушка.

Остальные стали шептаться, а императрица повернулась дежурному офицеру:

— Есть ли в приемной граф Остерман?

— Так точно, ваше императорское величество!

Анна отмахнулась от него рукой и сказала: