— Страх? И кого ты испугался? Может я смогу защитить тебя?

— От людей сможешь, матушка. Но не люди ныне опасны. Покуда ждали тебя у дверей, услышал я историю.

— И что сие за история? — спросила Анна. — Поведай, Лакоста.

— Дак нечисть снова озорует в столице твоей. Людишки про то болтают.

Императрица нахмурилась:

— Ты дело говори. О какой нечисти речь ведешь?

— Твоя фрейлина про то лучше скажет.

— Фрейлина? Которая из них? — строго спросила императрица.

«Король» указал на «болтушку», фрейлину ея величества Игнатьеву:

— Она знает!

Императрица приказала:

— Поди сюда!

— Ваше величество!

— Говори!

Игнатьева ответила:

— Зная неприязнь вашего величества к нечистому духу, и не желая оскорбить слуха вашего величества рассказами о…

— Говори дело! — прервала поток слов Игнатьевой Анна.

Игнатьева быстро выпалила все что знала. Эти сведения жгли ей язык и она так хотела первая о том рассказать при дворе:

— В имении Кантемировом, ваше величество, снова вурдалаки озоруют.

Все вокруг затихли. Императрица начинала гневаться после таких рассказов. Они приводили её в дурное расположение духа. В такие минуты под руку Анне лучше было не попадаться. И про это знали все, но очень хотела болтушка Игнатьева хоть одну важную новость сообщить. Никогда еще не давали ей быть в центре внимания. Шаргородская её завсегда обходила и тем гордилась. А здесь такая новость!