— Не стоит так орать, голубчик. Чай не глухая твоя царица. Приведи сюда Остермана!

В покои вошел вице-канцлер49 империи граф Андрей Иванович Остерман. На его полной фигуре был белого цвета кафтан с золотом, голову прикрывал седой пышный парик.

— Поди сюда, граф! — приказала императрица.

Остерман подошел и низко поклонился.

— Что за слухи снова на Москве появились, граф? Я ведь высказала свое недовольство слухами о вурдалаках? Али не слыхал того?

— Ваше величество! Государыня, я занимаюсь делами иностранными и делом сыска ведают иные…

— Я про сие и говорю! В дому посланца гишпанского де Лириа про сие говорят! И что посланец своему королю отпишет? Что варвары мы! И я варварская царица, но не императрица великая. И в том вижу поруху моей чести государевой!

— Но, государыня…

— Молчи, покуда я говорю, граф! Тем слухам на Москве не бывать! Сам сим делом занимайся, коли иные не могут! Тебе даю поручение сие разобрать!

— Ваше величество прикажет мне сие дело взять в канцелярии юстиц-коллегии?

— Нет! — ответила императрица. — Они сами по себе, а ты сам по себе! Сколь людишек в твоем подчинении? Сколь жалования получают? Вот и дай им работу!

Остерман поклонился и, пятясь, вышел из покоев Анны Ивановны…

***

Москва.

Канцелярия юстиц-коллегии.

Граф Остерман был недоволен. Он получил выговор от императрицы в деле, за которое не нес ответственности. Юстиц-коллегия50 подчинялась не ему. Сие был высший суд империи по уголовным и гражданским делам. Сам же Остерман относился к коллегии иностранной.