– Которая служит самому королю! – заметил Эмансипор. И с внезапно снизошедшим на него вдохновением добавил: – Более того, она пострадала, исполняя свои достославные трудовые обязанности! – Слуга коснулся рукой головы дрожащей женщины. – Она теперь святая!

– Провозгласить ее таковой, – возразил паладин, – может только рыцарь Здравия…

– Воистину; и кому, как не вам, Инветт Отврат, это сделать? Или король Макротус должен стать свидетелем того, как вы колеблетесь?

– Нет! Сим провозглашаю эту женщину святой достославного труда!

Эмансипор помог бедняжке подняться.

– Беги отсюда, милая, – прошептал он ей на ухо. – Быстро!

Поклонившись, она подобрала свою чашу и поспешила прочь.

Найдя в кармане платок, Эмансипор протянул его паладину, глядя, как Инветт раз за разом утирает лицо – туда-сюда, туда-сюда, туда-сюда, – а в его глазах, становящихся все шире, появляется необычный блеск. Риза внезапно охватил ужас.

Платок… споры д’баянга… о боги…

– Паладин, король, похоже, сейчас не склонен…

– Как всегда, – каким-то странным, мягким и одновременно отрывистым тоном ответил Инветт Отврат. – Но да. Он очень занят. Упражняется. Упражняется. Вверх-вниз, вверх-вниз… упражняется и упражняется! Мы слишком задержались. Летаргия – грех. Идем же! – Он снова прижал платок к носу. – Мне нужно патрулировать улицы. Все до единой, до захода солнца. Ничего, я смогу. Не веришь? Я тебе покажу! – С этими словами паладин выбежал из зала.

И Эмансипор остался один.

Вместе с королем Макротусом. Который продолжал упражняться.

– Эта одежда мне жмет, – пожаловался Инеб Кашель.

– Ты слегка раздобрел, – заметил Бошелен. – Выпей еще вина, друг мой.

– Да, хорошо. Выпью. Но я чувствую себя… стесненным.

Неподалеку расхаживала Сторкуль Очист, борясь сама с собой. К разочарованию Инеба, женщина упорно продолжала отказываться от всех этих сладостно манящих веществ. Глотнув еще из бутылки, демон придвинулся ближе к Бошелену.

– Чародей… – прошептал он и улыбнулся. – О да, я знаю, кто ты. Ты и тот ворон, что кружит над головой. Вы некроманты! Расскажи, что вы тут делаете?

Бросив взгляд на рыцаря Здравия, Бошелен уставился на демона, поглаживая бороду: