– Ага, так это для тебя загадка?

– Тот слуга, которого ты упоминал, – он ведь в городе? Покупает припасы в дорогу? Может, и так, хотя подозреваю, что не только. – Инеб снова улыбнулся. – Я чую некий заговор, о да.

– В самом деле? Позволь спросить: а где твои приятели-демоны?

– Полагаю, в каком-нибудь переулке. Кроме Дай Еще – она пропала.

– Дай Еще? А кто это?

– Демонесса Похоти.

– Пропала, говоришь? И как давно, Инеб Кашель?

– Примерно тогда же, когда внезапно скончался Некротус.

– И как скоро после коронации Макротус объявил о запретах?

– Я задыхаюсь в этой одежде!

Бошелен протянул руку:

– Дай расстегну пуговицы… понятно, они только для вида. Может, разрезать?

– Нет. Лучше выпью еще. Вот так, отлично. Запреты? Примерно через неделю, за которую новый король уже успел… подготовиться. Возвел культ Госпожи Благости в ранг официальной религии – если хорошенько подумать, это стало предзнаменованием всего последующего. Набрал целую армию благочестия, дав ей право следить за поведением каждого гражданина Дива. Во имя Бездны, нам следовало это предвидеть! – Дернув себя за воротник, Инеб снова бросил взгляд на Сторкуль Очист и придвинулся к чародею еще ближе. – Ты ведь что-то замышляешь, да? Что именно? Расскажи!

– Я подумывал взять у твоей спутницы некоторое количество крови.

Демон уставился на собеседника, затем облизал губы.

– И… и сколько же крови ты имел в виду?

Бошелен взял бутылку с китовой спермой, внимательно ее разглядывая.

– Ну… это зависит от чистоты.

– Ага, понятно. Кровь должна быть чистой. Думаю, Бошелен, что ее кровь воистину чиста. С учетом этого… речь идет о смертельном количестве?

Чародей поднял брови. Поднеся бутылку к глазам, он взглянул на густой осадок на дне, затем встряхнул ее.