Светлый фон

– Кто ты? – прошептал он.

Голова в капюшоне склонилась набок.

– Повелитель Смерти? Жнец Душ? Костлявый Рыбарь, в чьи сети попадает каждый? – послышался вздох. – Нет, всего лишь один из Его прислужников. Неужели меня не хватает на большее? Я постоянно об этом твержу, но разве Он меня слушает? Никогда. Разве я не подметаю дочиста тропу? Не начищаю до блеска черепа Врат? Только взгляни, как они сверкают, – даже на зубах нет камня! Я не лентяй, сударь, ни в коей мере!

Некротус попытался было бежать, но мог лишь в ужасе смотреть, как его ноги неумолимо тащит вперед: одну за другой, все ближе к жутким вратам.

– Нет! Меня воскресили! Тебе меня не забрать!

– Корбал Брош, – проворчал прислужник. – Один гнусный поступок за другим – о, как же мы его презираем! И не просто презираем, ибо мне поручено разыскать его и схватить. Наверняка это что-то значит! Я должен доказать, что чего-то стою. Я собрал целый легион жертв Корбала Броша, и мы найдем его, о да, найдем!

– Убирайся! – крикнул Некротус.

– Что? – вздрогнул прислужник.

– Убирайся! Ненавижу тебя! Я не пойду через эти адские врата!

– Ты… меня ненавидишь? – тихо переспросил его собеседник.

– Да!

– Но что я тебе такого сделал?

– Ты принуждаешь меня пройти через эти врата!

– Не обвиняй меня! Я всего лишь делаю свою работу. Ничего личного…

– Очень даже личное, идиот костлявый!

– О, все вы одинаковы! Я освобождаю вас от убогого существования, но разве хоть кто-нибудь, хоть однажды был мне благодарен? Нет, ни разу! Ох уж эти ваши драгоценные верования, бесчисленные заблуждения и бессмысленные религии! Ваш изощренный самообман в попытках перехитрить неизбежное! Нет, это я вас ненавижу! Всех вас!

С этими словами прислужник развернулся кругом и, хромая, прошел обратно через ворота.

Раздался громкий хлопок, и ворота исчезли. Перед Некротусом вновь возникла чуть более знакомая улица Дива, по которой он до этого ковылял. Король ошеломленно огляделся вокруг:

– Прислужник не пожелал меня забрать!

Что ж, пожалуй, это и к лучшему. Тогда почему он чувствовал себя столь… оскорбленным?