– Их дружба весьма неприветлива, госпожа.

– Крошка любит Стека, – сказал Крошка Певун и тут же нахмурился. – Нет, не так. Крошка любит баб, много баб, больше, чем Крошка может сосчитать. Верно, Мошка?

– Получается семь баб, – подытожил Мошка. – Дальше шести ты считать не умеешь.

– Блоха тоже любит Стека, – вставил Блоха. – Блоха любит Стека больше, чем своих братьев. Больше, чем он любит баб. Даже больше, чем он любит Усладу, свою сестру. Даже больше, чем…

– Умоляю вас, замолчите, – попросил Апто.

Вздохнув, женщина подняла связку ключей:

– Что ж, сударь, ваше желание будет исполнено.

– Госпожа, вы уже спланировали наш побег? Наверху над нами полно стражников.

– Там необъяснимым образом никого не оказалось, – ответила она.

– Неужели никого? – нахмурился Стек. – Но…

В это мгновение по коридорам пронесся нечеловеческий вой, завершившись сдавленным рычанием. Кто-то вскрикнул, и крик его тут же оборвался.

– Боги, – простонал Борз Нервен, – что это было?

Дрожащими руками женщина сняла со Стека оковы.

– Нужно отсюда убираться!

– Крошка не боится, – еле слышно проговорил Крошка.

– А Мошка боится, – сказал Мошка.

Побледневший Блоха кивнул:

– Боится. Ой!

Заброшенные боковые ворота были проделаны во внешней стене дворца, но за дверями слева и справа в самой стене находились узкие ниши с ведущими вниз ступенями. Поскольку главные ворота дворца были справа, Плакса Хват решила, что левый проход, вероятно, и есть тот самый, который им нужен. Они начали спускаться. Впереди шел Ле Грутт, с толстой свечой в одной руке и мотком веревки в другой.