– НИЧЕГО Я НЕ РЕКЛА.

– И не сделала ничего.

– НЕСПРАВЕДЛИВО СИЕ! НАМ ДОЛЖНО РАЗРАБОТАТЬ НОВЫЙ ПЛАН. Я ПОЙДУ НАПРАВО. ТЫ – НАЛЕВО.

– Ладно, – согласился я. – Погоди. Не получится. У тебя нет ног.

– ТЕБЕ НЕ СПРЯТАТЬСЯ! – орал Пифон. – ТЫ НЕ БОГ!

На меня словно вылили ведро ледяной воды. Эти его слова не были пророчеством, но все же это была правда. В тот момент я точно не знал, кем именно являюсь. Я определенно не божество, каким был прежде. И не в полной мере Лестер Пападопулос. Моя плоть дымилась. Под кожей пульсировал свет, словно солнечные лучи, пробивающиеся сквозь облака. Когда это началось?

Я был чем-то средним, изменял форму быстрее, чем сам Пифон. Я не был богом. Мне уже не суждено стать прежним Аполлоном. Но в этот миг у меня был шанс решить, кем я буду, даже если мое существование продлится лишь несколько секунд.

От этой догадки мое сознание вновь прояснилось.

– Я не буду прятаться, – пробормотал я. – Не буду скрываться. Таким я не стану.

Стрела встревожено зажужжала:

– ТАК… КАКОВ ЖЕ ТВОЙ ПЛАН?

Я схватил укулеле за гриф и поднял его над головой, как дубину. В другой руке я зажал Стрелу Додоны и, тоже подняв ее над головой, выскочил из своего укрытия:

– В АТАКУ!

Тогда это казалось весьма разумным шагом.

По крайней мере Пифон такого не ожидал.

Представляю, как я выглядел со стороны: потрепанный подросток в разодранной одежде, покрытый с ног до головы ранами и синяками, припадающий на окровавленную ногу, размахивающий палкой и четырехструнным инструментом и вопящий как сумасшедший.