У всех свои традиции рождения и смерти, и смерти особенно. В Соаху и большинстве западных стран мертвых принято укладывать на белый шелк, а после чернодня завязывать прах в узел и где-нибудь закапывать. На Валааре их тоже отдают затмению, но после развеивают в пустыне. В Намуле кто-то отдает тела торфяным топям, другие погружают в пучину пепел, закупоренный в бутылки. В некоторых местах встречаются даже воздушные гробы на подпорках – для прималей, которые, согласно поверьям, не принадлежат ни почве, ни небу и должны оставаться где-то между ними. В северной части Руссивы, по слухам, есть ледяные кладбища, расположенные в больших снеговых пещерах, а в Эммедике почивших и вовсе закапывают в землю.

Что до традиций малых народностей, среди которых огромное число язычников – то мне не хватит и двух книг, чтобы описать их все. Обычно мертвых делят между богами, одних топя, других сжигая, третьих отдавая черному солнцу или ветру. Но что самое страшное – в самобытных культурах некоторых племен не делают различий между погибшими и порчеными, принося в жертву тех и других.

* * *

О-в Таос, Южная роща

10-й трид 1019 г. от р. ч. с.

– Я же сказал вам не лезть в воду! – первое, что смог выпалить Хинду, забирая из рук мальчишки ревущую, наглотавшуюся воды Лиссу.

Дети тут же обступили ее и теперь горланили всем скопом, а Хинду пялился на незнакомца. У мальчика были глаза испуганной газели – большие, карие и беспокойные. Казалось, он хочет сорваться с места и убежать, но почему-то стоит. Одет он был странно – в одну коричневую повязку с побрякушками, и волосы носил короткие, как у изгоев. Это настораживало.