– Ты кто? – спросил Хинду, не сообразив для начала поблагодарить спасителя.

– Цуна, – звонко ответил паренек.

Хинду понял, что перед ним девочка, и смутился.

– Ты чего голая-то ходишь?! – воскликнул он, отворачиваясь и неизбежно краснея.

– Где это я голая? – удивилась Цуна, оглядывая себя. – Я одетая! Так же, как ты!

Она указала на плавательные шорты Хинду. Тот накинул на собеседницу пестрое покрывало, нагретое галькой.

– Ты откуда такая? – спросил он сурово. – Чего по нашим местам шастаешь?

– С острова, – подумав, ответила Цуна и сунула покрывало обратно Хинду. – Сам его носи. Мне жарко.

– Да ты же девочка! Прикрылась бы! – возмутился паренек.

– И что с того? – Цуна ткнула Хинду в загорелую грудь. – Чего тут у тебя от моего отличается?

– Ты откуда?

– С острова! Я тут таоску вылавливала, теперь дальше пойду.

Она быстро зашагала вдоль берега, норовя вот-вот сорваться на бег. Хинду перекрыл ей дорогу.

– А ну постой! – выдохнул он. – Ты из какого племени?

– Я с острова!

– Да мы все тут с острова! Тебя что, в детстве в воде вместо краски купали? Совсем не от мира сего?

– Мне идти надо, – буркнула Цуна. – А тебе вон туда, а то эти таосцы опять уплывут по смерть-реке. Куда ты ходишь, пока они тонут? Еще и водишь сюда. Если бестолковые, нечего им воду показывать. А тебя я не боюсь, не пучь свои глазищи!

– Не боишься? – не понял Хинду.

– Нет. Ты меня всего на чуть-чуть выше.

Она подошла к пареньку вплотную и прижала свой лоб к его лбу. У Хинду перехватило дыхание.