– Т-ты чего делаешь?! – спросил он, отпихнув девочку.

Она показала четыре пальца.

– Всего вот на столько. И мускулов у тебя мало. У тебя даже вот тут нет кубиков, а у меня есть, потому что я на ветке каждый день висела вниз головой и много раз поднималась колени обнять. А ма была выше меня на голову, а важный человек еще выше ма. Он как страшные люди высокий, а ты маленький, как Ри.

Хинду ошеломленно застыл.

– А с какого ты… острова? – произнес он медленно и на всякий случай сжал запястье девочки, как будто чувствовал – от такого вопроса Цуна сбежит.

Газельи глаза стали еще беспокойней; она не ответила, только попыталась рывком высвободиться.

– С какого? – с напором повторил Хинду.

– Я тебя укушу!

– А ну говори, откуда ты такая взялась?!

Завязалась борьба. Девчонка верещала и вырывалась, но Хинду ни за что не хотел ее отпускать. Это у него-то мускулов мало?! Он стерпел даже пару укусов. Цуна изворачивалась, как змея, пока он не придавил ее животом к земле, скрутив руки за спиной.

– Ай, больно! Больно!

– Что делает чужачка на нашем острове? – прошипел Хинду, наклоняясь к ее уху. – Что ты тут высматриваешь? Куда идешь? У нас в округе только один остров есть! Акулий!

На последнем слове голос паренька осип. Он почувствовал дрожь в руках, которыми сжимал запястья Цуны.

– Т-ты… Ты с Акульего острова! – выпалил он, с трудом удержавшись на месте. – Дайте ленту или косынку! Живо!

Кто-то из притихших детей исполнил приказ. Хинду связал руки девочки и только затем поднялся.

– Не подходите к ней, – сказал он, сплюнув. – Это бесцветная.

* * *

Глупая Цуна! Бестолковая! Пустоголовая! Ну зачем она полезла за таоской? Почему не убежала сразу, как только вытащила ее? Надо было улепетывать со всех ног, но девочка подумала, что этим точно выдаст в себе дичь. Она осторожно подбирала слова, говоря с Хинду, старалась выглядеть храброй и даже сняла рубашку ма, а таосец все равно к ней пристал и назвал бесцветной. И почему этот мальчик такой сильный?

Они шли вдоль шелестящего кукурузного поля, мокрые от пота и обоюдного страха. Цуна не могла вывернуться и убежать. Руки ужасно болели. Она хотела завопить имя Ри или важного человека, но знала – никто не услышит. Призрак ведь предупредил.

– Что теперь со мной сделают?