— Гибискусу не хватает света, Неман, — прошептала Таркелья перед тем, как в трюме зажегся свет, а веточка стала медленно опускаться под собственным весом на ее шлем. — Я позабочусь о нем. В память о тебе.

И слезы потекли по щекам.