— Щит работает на 2,8 %. Движок с вероятностью в 79 % откажет в течение последующих четырех минут.
— А нам много и не надо, — ответил Неман, подумав о том, что его собственный голос не был похож на его голос. Или во всем были виноваты заложенные уши?
— Ведь не надо, приятель? — спросил контрабандист свой гибискус, стоящий на приборной панели.
Тот качнулся, соглашаясь со старым другом.
— Прости меня. Мы так и погибнем бродягами, лишь мимолетно видевшими свой дом и всего лишь кончиками пальцев и листьев, дотронувшимися до своей мечты. Земля не увидит нас больше.
Зеленый гибискус с его мощными бутонами зашевелился в танце, преисполненном гордостью и печалью одновременно.
— Спасибо тебе.
Контрабандист взглянул на свои часы. Они лгали о том, что его жизнь продолжится еще десяток часов. Переведя взгляд на радар, и убедившись, что они отлетели достаточно далеко, Неман кивнул сам себе головой.
— Васко, спасибо за службу. Это было честью для меня. А теперь, приготовься к прыжку к ближайшей звезде! Точка выхода на десять тысяч километров ближе обычного.
— Мы не собираемся возвращаться?
— Нет.
— В таком случае, прощайте, капитан. Эти полеты были честью и для меня.
В этот последний раз его голос вдруг приобрел доселе неизвестные Неману нотки человечности. Но он только коснулся этой мысли. Весь его мозг лихорадочно работал, заставляя тело повиноваться, чтобы совершить то, что было поздно изменить.
Корабль вышел на прямую, и впереди замаячила разноцветная точка, возрастающая в размерах. Несколько секунд по ним не стреляли. Но этих секунд было достаточно, чтобы выиграть гонку.
«Я не вижу всей своей жизни перед глазами», — подумал Неман. «Это нормально?»
Корабль тряхнуло. 0,3 %. Но до прыжка оставалось чуть больше двух секунд. В этот момент корпус еще раз сотрясся. Капсула вылетела.
Неман растекся на кресле и видел перед собой поглотивший его корабль, а затем и корабль Седаи, разноцветный тоннель. Контрабандист знал, что лететь в нем надо будет еще четыре секунды. А потом…
— Васко, отключи затемнение иллюминатора. Гибискусу не хватает света!
Этот крик оборвался в тот момент, когда «Путник» вылетел из тоннеля прямо в радиационное и огненное пекло ближайшей к порталу звезды. Щиты мгновенно сгорели, а затем и сам корабль обратился в космическую пыль. Неман не закрывал глаз до самого конца. Последнее, что он видел, были почему-то гибискус на приборной панели, зелено-голубая Земля под носом корабля и яркое Солнце, восходившее из-за родной планеты.