— Неприятия к этой роли у меня нет, однако я не могу называть себя вашей женой даже в шутку, — ответила я. — Однажды я дала клятву Белому Духу, что у меня не будет иного мужчины, кроме Танияра. Эта клятва священна и нерушима. Он дал такую же еще в день нашей свадьбы, я же произнесла ответную перед тем, как он должен был идти на битву с соседними каанами.

— Ого, — округлил глаза Ришем. — Вам и такое пережить пришлось? И что же?

— Что именно? — спросила я.

— Я спрашиваю про битву? Какова была причина? И чем всё закончилось? Или же еще ничего не закончилось?

— Духи были на нашей стороне, — ответила я. — Кааны шли, чтобы делить наши земли, но, в результате, оба их тагана достались Танияру, и теперь у нас не таган, который можно было назвать княжеством, а дайнат. По-нашему это сопоставимо с королевством, — легко закончила я.

— Постойте! — воскликнул его светлость и развернул меня к себе лицом. — То есть дайнани — это…

— Королева, — закончила я и широко улыбнулась.

Ришем некоторое время взирал на меня, не произнося ни слова, а после всплеснул руками:

— Ах вы, маленькая коварная лиса! Я заливаюсь соловьем, рассказывая, как мечтал сделать вас герцогиней, а вы взяли и все-таки вышли замуж за короля и стали королевой?! Я посрамлен, право слово, посрамлен. В то время как я пытаюсь указать вам, какого сокровища вы лишились, вы тыкаете меня носом в то, что превзошли меня и мой Ришем. Это нечестно и несправедливо. Я оскорблен и негодую. Более мне нечем пылить перед вами.

Он и вправду задрал нос и отвернулся. Хмыкнув, я взяла его светлость под руку и потянула дальше по тропинке. Нибо послушно зашагал рядом со мной, но был всё также горд и неприступен, и я решила подсластить ему пилюлю.

— Успокойтесь, ваша светлость, когда мы познакомились с Танияром, он был всего лишь алдаром… главным военачальником тагана, хоть и являлся законным наследником каана. Однако интриги существуют везде, и свое место он занял чуть позже. А затем, когда мы уже были женаты, стал дайном.

— И всё это произошло за год? — недоверчиво спросил герцог.

— За лето, друг мой, за лето, — моя улыбка вновь стала шире. — Лето в Белом мире долгое. Меня даже успели похитить три раза.

Ришем опять остановился и воззрился на меня. Он стиснул ладони и прижал к губам кончики пальцев. И вновь герцог не спешил заговорить, а продолжал смотреть на меня, будто видел впервые. А после произнес:

— Поразительно. Это поистине поразительно. Нет, правда, Шанриз. Вы говорите, что для вас прошло не более года, потом упоминаете столько событий, которые уложились в одно лето, но всё это возможно лишь в тот срок, который прошел для нас — три года. И все-таки это говорите вы, а значит, так оно и было. И потому это… поразительно. Но теперь я понимаю, как мало вы рассказали мне прежде, и хочу знать подробности того, что вы упомянули. Надеюсь, вы не откажите мне в этой любезности. Пусть не сегодня, однако, дорога наша длинная, и теперь вам хватит времени на обстоятельное повествование. Тем более и скрывать вам более нечего от меня, — в последней фразе прозвучала явная укоризна.