Нам предстоял неблизкий путь, магистр должен был нагнать нас, когда мы уже будем недалеко от места, где предстояло ожидать возвращения Элькоса от источника. Так что Ришем вполне мог устать от ликования, да я и не собиралась подслащивать ему пилюлю. Нет, ссориться с ним и язвить по каждому поводу я не намеревалась, но и сильно сближаться тоже. Удерживать отстраненность не имело смысла, когда у нас давно был достигнут определенный уровень общения, однако зная его светлость, я могла предположить, что мне попытаются пустить в глаза бриллиантовую пыль и станут рисоваться при каждом удобном случае. Хотя… у Нибо было немало времени, чтобы принять данность моего нынешнего положения и оставить всяческие прежние фантазии.

За те две недели, которые я поминала ранее, прошедшие с момента покражи в архиве, мы встречались с его светлостью несколько раз на прогулке в парке, где он подсаживался ко мне на скамейку, и мы некоторое время мило разговаривали ни о чем. Чаще он уходил первым, но пару раз проводил до выхода, а после распрощался и покинул меня. Разумеется, до особняка дядюшки герцог меня не сопровождал даже в своем измененным виде.

А теперь вот нам досталось соседство более чем на неделю. По заведомой договоренности мы теперь должны были изображать супружескую чету. Платье дочери Левит лежало в моем саквояже на тот случай, если маска окончательно утратит свое чудодейственное свойство до встречи с Элькосом, как и заколка, лежавшая в маленьком футлярчике. Пока же я была одета в платье, которое могла бы носить супруга какого-нибудь конторского служащего, каковой не бедствовал, но и не располагал большим капиталом. В общем, весьма среднего достатка.

Но вернемся в карету моего фальшивого супруга. Сам он помалкивал и продолжал смотреть в окошко, а я заканчивала расправляться с орешками. И когда последний переместился из уютного бумажного нутра в мое собственное, я сняла маску, чтобы поберечь ее ресурс.

— Нибо, — позвала я моего попутчика. И когда он обернулся, попросила: — передайте мне, пожалуйста, мой саквояж.

— Да, разумеется, — с готовностью ответил герцог, и саквояж переместился с его сиденья на мое.

И пока я убирала маску в футляр, Ришем продолжал смотреть на меня. Закончив со своим занятием, я подняла взор на его светлость, и он улыбнулся:

— Как же неизменно приятно смотреть на вас настоящую. Вы невероятно хороши, Шанриз.

— Благодарю, — прохладно ответила я и пояснила: — Надо поберечь ресурс маски.

— Могли бы и солгать, что желали порадовать меня, — с иронией заметил Ришем.