Танияр не обратил на эти манипуляции внимания, а я усмехнулась и покачала головой, и теперь на мою укоризну не обратил внимания герцог. После того, как с посадкой разобрались, я посмотрела на четырех мужчин, наблюдавших за нами.

— Вряд ли, господин Лиар, вы являетесь братьями, — без всякого ехидства, но с явной иронией заметил Штоссен.

— Духовно, господин Штоссен, духовно, — нашелся Нибо.

— Тоже вряд ли, — ответил Исбир.

— Оба воины, оба властители, — пожал плечами Дэвинн. — Обоим дорога эта женщина.

— Дорога иначе, — заметил Консувир. — Господин Лиар не поглощен ею, как пришелец.

— Разумеется, — отозвался Исбир. — Души пришельца и женщины связаны. Я вижу знак Высших.

— Да, они были предназначены друг другу, — согласился Штоссен.

Я с изумлением слушала танров, которые уже привычно обменивались мнением, мало заботясь, что их слышат. Впрочем, изумление появилось лишь в первый момент, вскоре оно сменилось уверенностью, что древние сущности с первых минут не только знали, что мы лжем о цели своего появления, но и о наших личностях тоже.

— Вы… — начала я, но прервалась, пытаясь подобрать слова, чтобы моя фраза не казалась ультиматумом или же мольбой.

— Мы не вмешиваемся в дела людей, — ответил Исбир, не дождавшись, пока скажу, что собиралась.

Именно об этом я и хотела спросить прежде, чем назвать свое настоящее имя. А теперь получила дополнительное подтверждение, что и мысли наши для танров не являются тайной.

— Да уж, — усмехнулся Нибо. — Я теперь вижу, в каком великом заблуждении мы пребывали, направляясь сюда.

Я была с ним полностью согласна. Однако сокрушаться уже смысла не было, и потому я вновь заговорила:

— Я готова честно рассказать, кто мы и зачем появились, хотя, похоже, вы и без того это знаете…

— Мы видим многое, но не всё, — едва заметно улыбнулся Штоссен.

— Однако мне и вправду для начала хотелось бы быть уверенной, что мои откровения не покинут этих стен. Более всего мне не хотелось бы, чтобы о них узнал государь Камерата, иначе пострадают близкие мне люди…

— Дела королевств и королей нам неинтересны, — произнес Дэвинн. — Мы продолжаем свое существование не ради службы землям или монархам, у нас иное предназначение. Если вы опасаетесь, что мы обратимся к Верховному магу, то в этом нет смысла. Старец не станет жаловаться на младенца.

Я с минуту смотрела на него, а после кивнула:

— Я поняла вас, благодарю. Тогда позвольте представиться. Мое настоящее имя — Шанриз, урожденная баронесса Тенерис из высокого рода Доло. Однако уже год с небольшим, по времяисчислению мира, в который попала, я ношу имя Ашити. Это имя дала мне моя приемная мать — шаманка Ашит. Перед вами сидит мой супруг — дайн… властитель государства, называемого Айдыгер. Танияр, — я с улыбкой посмотрела на мужа, и он ответил мне ласковым взглядом, а после я продолжила: — Таково его имя. Я не стану рассказывать всего, скажу лишь, что попала я в Белый мир не по своей воле и вернулась обратно тоже. Что до магистра Элькоса, то он добрый друг моей семьи. Желая помочь мне вернуться к мужу, он и отправился к вам, чтобы пополнить свой ресурс. Он вовсе не желал вам зла, как и не таил на душе предательства. У нас попросту не было иного выхода. Нет его и теперь. Ни я, ни Танияр не являемся магами. И всё, что у нас есть магического, это подарок Создателя Белого мира. Он и помог нам встретиться сейчас, но как вернуться назад…