Исбир поднял руку, остановив меня. Я испытала удивления, однако сразу же и нахмурилась, ожидая, что слушать меня не пожелают, потому как уже знают о моем желании просить о помощи. А значит, отказ уже был получен.

— Какое имя вы выбрали? — спросил меня Консувир. — Данное родной матерью или приемной?

И вновь я испытала недоумение:

— Это имеет значение? — Но ответила: — Я не делала выбор. Это мои имена, и они оба мне дороги. Мой супруг называет меня — Ашити. А его…

Я оборвала себя и растерянно посмотрела на Нибо, потому что сама его не представляла, не зная, хочет ли он огласить свое настоящее имя, а сам он пока безмолвствовал. Однако мой взгляд понял верно и, улыбнувшись, произнес:

— Имею честь представиться — моя светлость герцог Нибо Ришемский.

Теперь могла продолжить и я:

— А его светлость обращается ко мне — Шанриз. Каким именем называть маня, решать вам.

Танры неспешно склонили головы почти одновременно, принимая мои слова, а после уже привычно слово взял Штоссен:

— Вам не нужна наша помощь, и магия источника тоже не нужна. Вы сами с мужем стали проводниками энергии, как вы его назвали? Белого мира? — я кивнула, и танр продолжил: — Вы сами, Шанриз, сказали, что получили дары от Создателя, а Высшие простых даров не дают. Соедините руки, на которых надеты перстни.

Я на миг задержала взгляд на Танияре, как и всегда залюбовавшись его чертами, а затем протянула к нему руку, на которой был надет перстень. Он переплел со мной пальцы, и «льдинки» наполнились свечением.

— Отец, — с восторгом прошептала я, — велика твоя мудрость и щедрость. Благодарю.

— Вы сами стали неисчерпаемым источником, — сказал Консувир.

— Мы не можем помочь магистру Элькосу, — произнес Дэвинн. — Он пришел воровать, какая бы цель не вела его. Закон, принятый нами, не имеет двойных токований. И он гласит, вор должен быть наказан. Однако вмешались Высшие и становили казнь. Значит, магистр останется жить, но взятое обманом, вернется назад.

— И мы не сможем открыть переход в Белый мир, — заговорил Исбир. — Не смог бы и Элькос.

— Дело не в магии, — снова вклинился Штоссен. — Дело в Белом мире. Он нам неизвестен, и дороги к нему нет. Чтобы открыть путь, нужно знать направление.

— А перстень… — начала я, вдруг ощутив, как возвращается безысходность. Да, у нас есть «Дыхание Белого Духа», но ведь портал при соприкосновении рук не открылся! — Разве перстень не может указать путь?

Танияр обнял меня за плечи. Я повернула к нему голову, и супруг улыбнулся:

— Вещая сказала, кого одарим, тот нам дверь откроет.

Говорил он по-прежнему на языке своего мира, потому его никто, кроме меня не мог понять, однако Дэвинн отозвался: