— И снова ложь, — не подняв на него взгляд, произнес Исбир.

— Безобидная, — заметил Дэвинн.

— Он скоро привыкнет, — добавил Консувир. — Уже привыкал.

— Могу я попросить вас о любезности? — с ноткой раздражения спросил Ришем. — Не могли вы не обсуждать меня?… И вообще не читать моих мыслей.

Танры не ответили. Впрочем, эту их привычку обсуждать всё, что видят, легко было понять. Многие века они были закрыты в пределах поместья и не имели иных развлечений, кроме самообучения и наблюдения за редкими гостями. Наверное, танры даже стали чем-то вроде единого разума.

— Разум у каждого свой, — ответил моим мыслям Дэвинн. — Но во многом вы правы. Мы привыкли обсуждать всё, с чем сталкиваемся.

Теперь и мне захотелось повторить за герцогом его просьбу не читать меня. Это и вправду раздражало, даже порождало ощущение, будто находишься обнаженной на площади полной людей…

— Нас всего четверо, — тут же с улыбкой отозвался Консувир.

И во мне вновь всколыхнулась любознательность.

— Почему звезда имеет семь лучей? — спросила я. — Или это связано с распределением силы?

Исбир откинулся на спинку стула. Он пригладил взлохмаченную шевелюру и ответил:

— Количество лучей построено по количеству магов, впервые вставших в круг. Нас было семеро, осталось четыре.

— Почему?

Мне подумалось, что танры не станут отвечать, но ошиблась. Теперь заговорил Дэвинн:

— Мы не бессмертны, и не каждый имеет силы существовать бесконечно. Первый из нас погиб, когда к источнику пробрался вор. Мы простили его и отпустили, а вор вернулся в следующий раз. Мы тогда были еще юны, и наш брат пытался увещевать негодяя, но тот убил его. Нового тела не было, и первый из нас ушел.

— С тех пор мы написали законы, которым следуем всё наше существование, — добавил Штоссен. — Мы не слушаем уговоров, оправданий и не верим клятвам. Вор должен платить за обман. Энергия возвращается в источник, преступник умирает.

— Но я жив… — начал Элькос, однако тут же сам себя оборвал. Протестовать против перемены участи он точно не намеревался.

— Воля Высших, — произнес Исбир.

А я задумалась. Выводы уже можно было сделать. Принявшись за поздний ужин, я продолжила размышлять. Стало быть, танры уязвимы, как и любое живое существо. Их дух не живет без тела. Выходит, новый носитель должен быть найден к моменту смерти увядающего тела. И тогда слова о том, что не каждый готов к вечному существованию, означают, что один из шести оставшихся танров добровольно оставил этот мир.

— Верно, — кивнул Дэвинн.