Климов протянул ему руку.

— Да! — буквально выкрикнул Малиновский и протянул свою ладонь для рукопожатия.

Первый полк практически сходу удалось сагитировать за СДПР, достаточно было просто расписать трудовое законодательство с восьмичасовым рабочим днем, оплачиваем отпуском, охраной труда, оплатой переработок и отменой штрафов по надуманным причинам.

Второй полк, состоящий из крестьян поддавался агитации тяжелее. Вопрос с землей традиционно сложен, опять же в их среде были сильны позиции эсеров, но и тут пошли подвижки, тем более что черновой вариант Климова с государственной собственностью на землю, подвергся доработке с конкретизацией по выкупным ценам произведенной продукции, помощи государства в случае неурожая, и так далее и тому подобное. Главным достоинством программы являлось то, что давались не простые лозунговые обещания, а показывались конкретные шаги, что будут предприняты в случае победы именно СДПР и это людей подкупало. А то заводы — рабочим, землю — крестьянам, это как-то слишком обобщенно, на что тоже давили, подчеркивая свою «чистоконкретность».

Расписали и прочие моменты жизни, такие как бесплатное образование, медицина.

Правда Климов не стал писать о таких мелочах, что бесплатным будет только начальное образование, за среднее вы высшее придется платить, немного, но придется, а то, что дается просто так — не ценится.

Так же и про медицину не стал уточнять, что бесплатно лечатся только те болезни, что не спровоцированы самим больным, то есть болезни, вызванные его вредными привычками и образом жизни: курение, алкоголизм, ожирение и так далее. По крайней мере в теории это должно людей дисциплинировать… хоть немного.

В первых числах сентября прибыла Третья особая бригада и как только она обустроилась в лагере Майли, ее сразу взяли в оборот. Через Малиновского вышли на еще несколько молодых, активных и умных парней, что стали отличными агитаторами.

Мимо командования такая активная политическая агитация конечно же не могла пройти мимо, вот только младший и средний офицерский состав от проблемы самоустранился, тем боле что имелся прямой приказ в политику не лезть, вот они и не лезли. А старший комсостав просто не мог ничего сделать. Требовалась система по борьбе с сим явлением, а ее не имелось от слова совсем.

Что-то пытался сделать военный прокурор, но…

— А какие ваши доказательства? — спрашивали его солдаты с видом лихим и придурковатым: — Хорошая бумага в этих книжицах, отлично на самокрутки идет вот и таскаем с собой… Да и в сортире использовать можно, а то с бумагой для этого дела всегда беда.