И действительно при проверке выяснялось, что в книжицах не хватает листов. В общем придраться не к чему.

Агитация среди французских солдат тоже шла. Откликнулись на призыв Французского революционного фронта не все, но гораздо больше, чем рассчитывал Михаил, около половины из тех, к кому обратились. Правда не у всех получилось, кого-то даже арестовали, но тем не менее листовки разошлись не только в основных самых крупных городах республики, но и дошли до солдат. Климов надеялся на эффект «сарафанного радио».

Вот с обратной связью с добровольными активистами ФРФ, чтобы получить от них статьи для следующих листовок, пришлось поизгаляться, дабы не оказаться в застенках. Но в итоге условились, что к согласившимся сотрудничать с ФРФ активистам будут в определенный день приезжать на велосипедах мальчишки-курьеры с розой в петлице, что послужит своеобразным паролем и им уже отдадут материалы. Потом пацаны на полной скорости должны рвануть в обозначенное им место, вот только на полпути их перехватят и изымут пакет. Система не самая надежная, но ничего более вменяемого Климов придумать не смог.

Но это в Париже. Как быть с материалами от тех, кто живет в других городах он еще не придумал. Но собственно оставалось радоваться, что почти половина активистов-добровольцев обитала именно в столице и на первое время материалов от них хватит с лихвой.

Наступление на Сомме, по сути своей окончившееся ничем, но приведшее к огромному количеству жертв, по самым скромным подсчетам только убитыми и пропавшими без вести союзники потеряли порядка ста пятидесяти тысяч человек и втрое больше ранеными, привело к разочарованию в обществе и сильному падению боевого духа в армии.

— Может сейчас стоит начать провоцировать революционную деятельность? — поинтересовалась Елена.

— Нет, рано…

— Почему?

— Несколько причин. Первое — основные потери, где-то две трети, понесли англичане и франкам на лайми, будем говорить честно, наплевать. Второе — настроение у людей больше подавленное, чем раздраженное. Раздражение присутствует, но пока в не достаточной концентрации. Но такой результат и настроения людей отличный фактор для восприимчивости нашей агитации. Третье — пока что не произошло революции в России.

— А она обязательна для революции во Франции?

— Нет, но она станет тем камешком, что может спустить лавину в республике. Дескать, вон у русских рабочие взяли власть в свои руки, так и мы это можем сделать. Чужой пример в данном случае очень заразителен.

— Понятно… А революцию в России точно никак не остановить?