— Понимаю, жить-то хочется. И я, наверное, мухлевал бы, — Гитат присел на скамью в дезинфекционной.

Гранидар вышел следом, еще раз оглянувшись на опасный артефакт, правитель Улавая повалился на противоположную скамью.

— Говорю же тебе не мухлеж меня пугает. Смутьяны все равно не докажут, что я вне игры. Тут такое дело. Видел, что с городом? — спросил Гранидар наклоняясь к Гитату, и благоразумно переходя на шепот.

— Трупаков тьма, правда зачем плазмометом били не понял, — также прошептал Гитат.

— Да не били мы плазмой, это так дар покидает мертвые тела.

— Чего?!

— Да тише ты, — зашипел на гостя Гранидар. Правитель оглянулся на шар. — Обман этот дар, мы его пленники. Все частицы поглотила сфера, а Георгия так и вместе с телом.

Гитат разинув рот молча слушал.

— Похоже те двое, у прохода в Менантр, наши стражи. Понимаешь, этот гад нас оставил, чтобы его слугам было, что жрать. А его дар не более чем способ дозировать корм. Не понял? Ну жрут они не мясо, а его частицу, которую он спрятал в каждом из нас.

Кадык тощего тульганца заходил, Гитат с трудом проглотил ком подступивший к горлу.

— Теперь понял? Рано или поздно они сожрут нас всех, — склонившись совсем близко к уху Гитата, прошептал Гранидар.

— Вот сука! — вырвалось у пораженного южанина.

— Да тихо ты, — правитель Улавая снова осторожно оглянулся.

— Почему ты выбрал Улавайцев, они же сумасшедшие, все из прогрессистов?

— Так Даймеш потребовал наиболее умных и верных. Кто же знал, что все так обернется, — все также шепотом оправдывался Гранидар.

— Ладно посмотрим кто, кого. Есть у меня человечек, из ваших. Остался после посвящения в Уре. Головастый, к тому же сын Довружа. Зуб у него на нашего благодетеля, — быстро затараторил тульганец.

— Сын Довружа? Я думал они убежали?

— Его семья, а Овран остался …

— А, ну да, Георгий докладывал, но Оврану нельзя верить, — покачал головой Гранидар.

— Можно. Он тоже посвященный. Он в одной лодке с нами. К тому же сверх мотивирован, или он отомстит, или его сожрут, — ехидно усмехнулся Гитат.