— Кто? — оторвался от вазы Вульпра.

— Супруга Тенфена. С ребенком, — выдавил из себя Нуреман.

Порывисто отвернувшись он встал с кресла и выбежал прочь из операторской. В дверях президент налетел на слугу.

— Господин президент… — начал робочеловек.

— Пшол вон!!! — багровея заорал Нуреман. — Вон я сказал чучело безмозглое!!! — президент налетел с кулаками на бессмысленно улыбающегося слугу.

— Стой! Стой! — сквозь туман ярости, донеслось до сознания Нуремана. — Остановись, ты все здесь уделаешь в крови! — Вульпра ухватился за тощую руку президента и тянул его прочь от изуродованного человека.

Нога Нуремана ударила по голове слуги и череп повело, робочеловек не двигался, лужа темной крови расползлась по белоснежному кафелю. В штаб вбежали другие «счастливые», деловито подхватив бесчувственное тело, уборщики понесли его прочь из кабинета. Нуреман опустился на задницу, Вульпра пытался поднять его, но президент потерял связь с реальностью. Все внимание корпората захватила безмятежная улыбка трупа «улучшенного», которому он только что раздробил череп.

Прежде чем он опомнился, кровавое пятно исчезло, а об убийстве напоминал, только новый слуга, такой же улыбчивый и готовый на безусловное самопожертвование, как и его предшественник.

— Я ее любил, — тихо произнес Нуреман, сидя в домашнем кабинете против камина.

Вульпра неловко выбрался из кресла и отошел к бару, где зазвенел бутылками.

— Коньяк? — поинтересовался толстяк.

Не оборачиваясь Нуреман махнул рукой, давая согласие.

— Тенфен знал? — спросил Вульпра осторожно разливая темную жидкость по хрустальным бокалам.

— Знал. Ему все было нипочем, одним словом машина. Сынок его конечно проявлял недовольство, но меня это скорее забавляло, чем беспокоило.

— Удивительно, что генерал смог зачать ребенка, — ехидно усмехнулся Вульпра.

Толстяк плюхнулся в кресло и застыл, улыбка сползла с одутловатого лица.

— Это твоя?

Слеза скользнула по морщинистой щеке, Нуреман попытался проглотить подступивший к горлу комок. Дрожащая рука прикрыла глаза, стакан опрокинулся, пахучая жидкость пропитала плюшевое одеяло на коленях президента, а плечи Нуремана мелко задрожали. Вульпра порывисто отвернулся, вперив взгляд в огонь, заместитель смущенно пожевал пухлыми губами. Он впервые видел, чтобы Нуреман плакал, отчего испытывал удивительную неловкость.

Мотнув головой Вульпра отогнал навязчивые воспоминания и подошел к креслу президента.

— Присаживайся, чего стоишь. Разговор долгий будет, — указал Нуреман на кресло у книжного шкафа.