Болезнь пытались купировать, но с изоляцией явно опоздали. Признаки заражения проявились у большинства жителей бункера. Янтарный цвет глаз, и обильное выделение особой субстанции, прямо через поры кожи. На пот она мало походила, скорее на жидкую смолу, с ярким хвойным ароматом.

Долгое время Магда не замечала симптомы ни у себя, ни у дочери. Наверное, помогали антибиотики. Иногда Даля, ее дочь приносила из школы лихорадку, тогда Магда начинала безотлагательное лечение. И долгое время это спасало, но вот пришел и ее черед сыграть в лотерею.

Дети на удивление редко погибали, растущий организм быстро приспосабливался к происходящим изменениям. А вот взрослым не повезло, чем старше был заболевший, тем больше вероятность гибели от Энтры.

Внимание Магды привлекли янтарные прожилки в глазах. Медовые нити заполнили всю радужку, только расширенные от ужаса зрачки чернели на фоне непривычной рыжины.

Изящная рука прошлась по гладкому лбу. От испуга выступила испарина. Магда взглянула на пальцы, оранжевые капли тягуче ползли к краю ладони. В ноздри ударил хвойный дух, в ушах зашумело. Сведенные страхом пальцы вцепились в раковину, а голова приблизилась к зеркалу, так, что лицо почти касалось гладкой поверхности. Небольшое пятнышко запотело, отмечая взволнованное дыхание Магды. В глазах двоилось, а в ушах нарастал шум, ее стошнило, все той же пахучей субстанцией рыжего цвета. Дурнота отступила, женщина порывисто вздохнула, и отстранилась от зеркала.

— Похоже пронесло, — подумала Магда.

Позади послышался шорох, женщина резко повернулась. В проеме стояла семилетняя девочка.

— Мама, тебе плохо? — испуганные глаза ребенка вглядывались в Магду.

— Все хорошо, мой лисенок. Иди ложись, я сейчас приду, — женщина мягко улыбнулась.

— Мама!!! — закричала девочка.

Магда развернулась к зеркалу, губы и кожа на лице потекли вниз, навсегда стирая прекрасные черты женщины. Последнее, что увидели, лишенные век, огромные, голубые глаза, это обнажающийся череп и ключицы, выступившие из-под осевшей плоти.

Рыжая слизь расплескалась по голубому кафелю, доли секунд обнаженный скелет продолжал стоять. Череп скатился первым, ударившись о раковину кость оплыла, теряя четкие линии сфера осела, превращаясь в бесформенную бело-серую массу.

— Мама!!! — закричала Даля. — Мамочка!!! — с рыданием вырвалось из груди ребенка.

Девочка хотела подбежать к оранжевым лужам, оставшимся на том месте, где минуту назад стояла Магда, но страх заставил ребенка прятаться. Выглядывая из-за дверного косяка расширенными от ужаса глазами, потрясенная Даля кричала.