Толпа роболюдей запрудила тракт в паучьем лесном городе. Люди остановились не в силах пошевелиться. На мысленные приказы президента «улучшенные» не отвечали. Мотоцикл влетел в пределы города, над головой поплыли тканные дороги, сбоку, в стволах, в семь обхватов, показались выстланные окаменевшим мицелием дупла. Внутри кишели пауки, где-то далеко впереди белели округлые очертания дворца королевы Циании. Серые пауки на длинных, тонких ногах деловито стаскивали застывших людей с дороги. Среди древовидных трав и деревьев, показались лазурные пауки, полностью покрытые упругими ворсинами, они казались лохматыми чудовищами. Одновременно прекрасными и жуткими.

Сделав хитрый вираж, мотоцикл опустился на дорогу. Задыхаясь от волнения Нуреман подбежал к стражу с барабанным брюшком.

— Почему они стоят? Куда вы их тащите? — посыпал вопросами президент.

Страж равнодушно отвернулся. Тем временем лазурные мохначи подбирали обездвиженных людей и уносили куда-то в сторону королевского дворца.

— Вы меня слышите?!!! — закричал Нуреман.

Трехгранное жало копья уткнулось в грудь президента, предупреждающее циканье заставило Нуремана зажмуриться и прикрыть руками уши.

Собрав всю волю в кулак, президент направил приказ силам, оставшимся позади, на дороге, проложенной в болотах. Доспехи покрыли воинов, и бойцы устремились на помощь к хозяину. Отступая от грозного стража, Нуреман искал объяснение случившемуся. Стальные подошвы гремели по дороге все ближе, но прошла минута, две, а атаки так и не случилось.

Копье ушло в сторону, страж-паук отошел, пропуская вперед королеву. Позади раздался звон, Нуреман повернулся, его воины стояли на коленях, а их доспехи, собранные в пояса, лежали на красном граните дороги. Мечи и рельсотроны также покоились подле коленопреклоненных. Люди не отрываясь глядели куда-то за спину правителя. Нуреман попытался достучаться до своих рабов, но в ответ уловил лишь всепоглощающее обожание. Обожание королевы Циании.

Куватранцы продолжали входить в лес, застывая едва переступив границы зеленого омута. В голове Нуремана путались мысли. Он искал опоры хоть в ком-то, затем президента накрыло всепоглощающее чувство благоговения. Медленно, точно против воли, Нуреман повернулся к стражу. Синяя, шелковая дорожка почти достигала его стоп, перед ним высилась Циания, тонкая и прекрасная. Королева легко коснулась лица президента, по телу прошла волна блаженства, а на тонких когтях паучихи остались капли оранжевой жидкости. Циания поднесла пальцы к лицу, нос с шумом втянул аромат янтарной субстанции, а затем жуткий рот раскрылся и выпростал тонкий, рассеченный надвое язык. Острые шипики на концах языка жадно впились в рыжие капли. Вздох изумления и наслаждения паучихи, отозвался ответным экстазом во всем теле президента. Воля ушла, сопротивляться не осталось сил. Нуреман хотел, чтобы им правили, человек желал служить Великой богине.