— У нас, богов, есть много имен, служите любому.

Патера, вам не нужно беспокоиться о вашей конкубине из прошлого. Сейчас, когда я говорю, она заботится о пациенте доктора Журавля и беспокоится о вас.

Голос Журавля:

— Иногда вы используете устаревшие слова. Сколько вам лет, советник?

— Вы хотите знать, сколько мне лет? — Лемур вытянул сияющую руку. — Вы, врачи, любите рассказывать о резко выраженных треморах. Можете рассказать об этом?

— Вы занимали свою должность при двух кальде, и еще двадцать два года после смерти последнего. Естественно, что мы удивляемся.

— В Палустрии. Да, в Палустрии, естественно, удивляются. Когда вы увидите меня в другом месте, вы сможете сформулировать собственную оценку, и мне было бы интересно услышать ее.

Патера, разве вас все это не поражает?

— Я могу понять, что может быть био с протезированными членами; наша майтера Роза как раз такая. — Шелк обнаружил, что его собственные руки трясутся, и сунул их в карманы. — Но не то, как вы можете быть в другой части корабля.

— Точно так же, как стекло передает изображение из комнаты, находящейся на противоположном конце города. Точно так же, как ваше Священное Окно показывает лживое изображение женщины, жившей триста лет назад, и убеждает вас, что вы говорили с младшей богиней. — Лемур хихикнул. — Но я потратил уже слишком много времени, а пациент доктора Журавля лежит и умирает. Я верю, он простит мне, что я позволил себе немного развлечься.

Светящаяся рука подняла вверх игломет Гиацинт.

— Вот гонорар доктора Журавля, такой, какой он определил сам. Доктор, я бы хотел, чтобы вы осмотрели пациента. Чтобы заработать этот гонорар, вы должны только осмотреть его и сказать ему правду. Вы же не нарушите медицинскую этику, сказав пациенту правду?

— Да, не нарушу.

— Бывали времена, когда мне казалось, что так и должно быть. Этот четвертый пленник тоже шпион. Вы можете с ним что-то сделать? Он тяжело ранен.

— После чего вы убьете Шелка и меня, — фыркнул Журавль. — Ладно, я жил как шарлатан. И поскольку должен умереть, то и умру, как шарлатан.

— Вы оба останетесь в живых, — сказал ему Лемур, — поскольку вы оба замечательно действуете вместе. Я мог бы убить вас, если бы захотел, но сейчас вы послужите мне лучше, как оппоненты. И я не скажу «враги». Видите ли, я объяснил четвертому пленнику, что доктор, который осмотрит его, и авгур, который исповедует, не мои друзья. И что на самом деле они замечены в интригах против правительства, которое я возглавляю.

Светящаяся ладонь и рука Лемура засияли ярким светом, и золотой гравированный игломет Гиацинт, как живой, скользнул в его ладонь.