— Это не имеет значения, но вы рискуете вызвать недовольство богов и подвергаете опасности собственную душу.

Из темноты донесся сухой смешок Журавля.

— И продолжу это делать. Ехидна опять забеременела и родила еще одного мальчика, который унаследовал мужское безразличие отца к физическим ощущениям остальных, но довел его почти до безумия. Вы должны понимать, патера, как и все мы, что причинение боли тем, кого мы не любим, может стать изысканным удовольствием. Он разрешил себе увлечься им, и дошел до того, что перестал сопереживать вообще всем, и еще ребенком убивал тысячи ради развлечения. Сейчас мы называем его Гиераксом, богом мертвых.

Должен ли я продолжать? Есть еще три ребенка, все девочки, и вы знаете их так же хорошо, как и я. Фелксиопа с ее заклинаниями, наркотиками и ядами, жирная Фэа и Сфингс, совместившая в себе мужество отца и скверный нрав матери. В такой семейке надо или воспитать в себе эти качества, или умереть, без сомнения.

Шелк кашлянул:

— Вы сказали, что собираетесь вернуть мне мой игломет, советник. Я бы очень хотел получить его назад.

На этот раз сверхъестественный свет охватил все тело Лемура; свет настолько сильный, что пробивался через его тунику и бриджи.

— Смотрите, — сказал Лемур и вытянул правую руку. Темное пятно, находившееся под украшенным вышивкой атласным рукавом, проползло по его руке вплоть до локтя, спустилось на предплечье, и позолоченный игломет Гиацинт скользнул в открытую ладонь.

— Вот он.

— Как вы это делаете? — поинтересовался Шелк.

— В моей руке находятся тысячи мельчайших контуров. Сгибая определенные мускулы, я создаю магнитное поле; потом, напрягая одни и расслабляя другие, я могу его передвигать. Смотрите.

Игломет Гиацинт пополз по ладони Лемура, перешел на запястье и исчез в рукаве.

— Вы сказали, что хотите получить его назад?

— Да, очень.

— А вы, доктор Журавль? Я уже отдал вам ваш, и я собираюсь воспользоваться вашими услугами. Не хотите ли посчитать ваш игломет гонораром, уплаченным авансом?

Свет, лившийся из Лемура, стал настолько ярким, что Шелк увидел, как Журавль, сидевший на койке, вынул игломет и протянул его советнику.

— Можете забрать его, если хотите. Но отдайте Шелку его, и я приму ваше предложение.

— Видите ли, доктор Журавль уже пытался стрелять в меня. — Сияющее лицо Лемура улыбнулось. — Он зло шутит над вами, патера.

— Нет, он остался мне тем же самым добрым другом, каким был с момента нашей первой встречи. Есть люди, которые стыдятся своих самых лучших порывов, потому что они считают доброту слабостью. Дайте его мне, пожалуйста.