Шелк поднял голову, Лимна уже исчезла за ними. Дорога вилась среди низких песчаных холмов, бывших островками и мелями, когда озеро было намного больше. Он повернулся в седле, чтобы в последний раз поглядеть на город, но за капитаном и двумя труперами на лошадях простиралась только сурово-синяя вода озера.

— Наверно в это время Синель обычно приезжала сюда, когда была еще девочкой, — сказал он Журавлю. — Она обычно видела воду во время тенеподъема. Она когда-нибудь рассказывала тебе об этом?

— Я думаю, еще раньше.

Упавшая с неба капля воды затемнила волосы на шее белого осла; другая брызнула на не слишком аккуратные волосы Шелка — мокрая, но удивительно теплая.

— Хорошо, что он не пошел немного раньше, — сказал Журавль, — хотя не скажу, что он мне нравится в любое время.

Шелк услышал треск выстрелов и мгновением позже увидел, как Журавль закостенел.

— Вниз! — крикнул капитан за его спиной, и еще что-то, но слова потонули в грохоте ружей труперов.

Мгновение назад веревка, которая связывала запястья Шелка, готова была упасть при малейшем движении, но сейчас, когда он попытался избавиться от нее, она сжала руки, как клещи.

— Кальде! Вниз!

Он нырнул с седла в дорожную пыль. Одна рука оказалась свободной, настоящее чудо! Рев поплавка, сопровождаемый грязными ругательствами, сухой треск выстрелов и еще звук, как будто огромный ребенок торопливо проводит палкой по прутьям клетки.

Он с трудом поднялся на ноги. Руки Журавля тоже были свободны; он обхватил ими шею Шелка, и Шелк помог ему спуститься с осла. Еще выстрелы. Жеребец капитана закричал — ужасный звук, — встал на дыбы и прыгнул на них, столкнув их обоих в канаву.

— Мое левое легкое, — прошептал Журавль. Кровь текла из его рта.

— Все будет хорошо. — Шелк схватил тунику Журавля и одним движением разорвал ее.

— Азот.

Вслед за грохотом ружей последовал еще более сильный грохот грома, как будто боги тоже стреляли и умирали. Бледные капли величиной с голубиное яйцо взрыхлили грязь.

— Сейчас я перевяжу тебя, — сказал Шелк. — Не думаю, что рана смертельна. Ты выздоровеешь.

— Ничего хорошего. — Журавль сплюнул кровь. — Представь себе, что ты — мой отец. — Дождь волной обрушился на них.

— Я и есть твой отец, доктор. — Шелк прижал мягкую тряпку к горячей пульсирующей полости, которая была раной Журавля, и оторвал длинную полосу от туники, чтобы удержать ее на месте.