— Я уже сбрил бороду, а ты собираешься вернуться в четверть, где тебя знает каждая собака.

— Можешь начинать отращивать новую, с сегодняшнего дня.

— Как я могу отказаться? — усмехнулся Журавль. — Тебе не удастся избавиться от меня, кальде. Ты не можешь стряхнуть меня с твоих ботинок.

— Я надеялся, ты скажешь что-то в этом роде. Капитан, вы искали меня всю ночь? Так мне показалось.

— С того мгновения, как богиня удостоила нас посещения, мой кальде. Сначала в городе, а потом здесь, потому что ваш аколит сказал, что вы поехали сюда.

— Значит, вы все трое должны поесть до отъезда, да и мы с доктором. Можете послать одного из своих рядовых, чтобы он разбудил трактирщика? Скажите ему, что мы заплатим за все, но мы должны поесть и уйти как можно быстрее.

Взгляд на одного из труперов заставил того пулей вылететь за дверь.

— У вас есть поплавок? — спросил Журавль.

Капитан помрачнел:

— Только лошади. Надо быть полковником, по меньшей мере, чтобы получить право на поплавок. Но, быть может, мне удастся раздобыть поплавок для вас, мой кальде. Я могу попытаться.

— Не будьте смешным. Поплавок для пленника! Я пойду перед вашим конем со связанными руками. Так вы поступаете в таких случаях?

Капитан неохотно кивнул:

— Но…

— Он же хромает! — вмешался Журавль, брызгая слюной. — У него сломана щиколотка. Он не в состоянии дойти отсюда до Вайрона.

— Здесь есть пост гвардии, мой кальде. Я могу там достать еще одну лошадь.

— Ослов, — сказал Шелк, вспомнив поездку с Гагаркой на виллу Крови. — Наверняка здесь можно нанять ослов, и я могу попросить Рога или любого другого мальчика привести их обратно. Мне кажется, что авгура и человека в возрасте доктора вполне возможно везти на ослах.

* * *

Первые серые лучи тенеподъема наполнили улицы Лимны еще до того, как они были готовы уехать. Шелк, шепча утреннюю молитву Высочайшему Гиераксу, сел на юного белого осла, которого держал один из труперов, и заложил руки за спину, чтобы второй связал их.