— Быть может, лучше оставить его там, где он стоит, мой кальде, если мы хотим, чтобы другие поверили, будто я арестовываю вас.

— И теперь вы меня арестовали. — Шелк подобрал свои бриджи и сел на кровать, чтобы надеть их. — Доктор Журавль и я обезоружены и сдались, так что человек снаружи не нужен. Позовите его.

Капитан сделал знак труперу, который подошел к окну и помахал рукой; сам капитан сел на стул.

Шелк ударил повязкой Журавля по ножке кровати.

— Вы обратились ко мне «кальде». Почему?

— Все знают, мой кальде, что у нас должен быть кальде. Хартия, написанная Нашей Покровительницей и самим Лордом Пасом, говорит об этом совершенно ясно — но вот уже двадцать лет Вайрон живет без кальде.

— Но все были довольны, верно? — спросил Журавль. — В городе спокойно?

Капитан покачал головой:

— Не совсем так, доктор. — Он посмотрел на своего трупера, потом пожал плечами. — Прошлой ночью был бунт, горели дома и магазины. Целая бригада с трудом защитила Палатин. Совершенно невероятно! С каждым годом все ухудшается, понемногу. Но в этом году, из-за жары, дела идут совсем плохо, цены на рынке взлетели до небес… — Он опять пожал плечами. — Если бы Аюнтамьенто спросило моего мнения, я бы посоветовал закупить зерно и бобы, еду для бедных, и продавать ее по более низкой цене. Но они не спросили, и я напишу свое мнение их кровью.

— Кальде, с нами говорила богиня, — неожиданно сказал трупер.

Капитан погладил тонкие усики.

— Так и есть, мой кальде. Нас удостоили этой чести в вашем мантейоне, в котором опять говорят боги.

Шелк поставил повязку на щиколотку.

— Один из вас понял ее?

— Мы все, мой кальде. Не так, как я понимаю вас, и не так, как вы сами, без всякого сомнения, понимаете ее. Тем не менее, она абсолютно ясно сказала нам, что полученные нами приказы — богохульство, что вы — неприкосновенный священный человек. По милости богини в это время в мантейон вернулся ваш аколит. Он сможет передать вам это послание ее собственными словами. Суть в том, что бессмертные боги, недовольные нашим несчастливым городом, решили сделать вас кальде, и те, кто сопротивляется вам, должны быть убиты. Мои собственные люди…

Как по сигналу раздался стук в дверь; трупер открыл ее и впустил своего товарища.

— Эти люди, мой кальде, — продолжал капитан, — готовы были убить меня, если бы я потребовал от них выполнения наших приказов. Но, будьте уверены, я не собираюсь их выполнять.

Шелк молча выслушал его. Потом, когда капитан закончил, он натянул красную тунику.

Трупер, который только что вошел, посмотрел на капитана; тот кивнул.