Пятнистое зеленое лицо появилось в окне, самом близком к большой двери. «Только лицо, — с дрожью облегчения сказала себе майтера Мрамор. — Ни карабинов, ни гранатометов».

— Я пришла, чтобы увидеть сына, моего сына, — крикнула она. — Моего сына, Кровинку. Скажи ему, что пришла его мать.

Невысокие каменные ступеньки вели на широкую веранду. Дверь распахнулась раньше, чем она встала на последнюю. Через нее она увидела солдат и био в серебристой броне. («Био одеваются как хэмы, — сказала она себе, — потому что хэмы храбрее».) За ними стоял еще один био, высокий и краснолицый.

— Доброе утро, Кровинка, — сказала она. — Спасибо, что принес тех белых кроликов. Быть может, Киприда улыбнется тебе.

— Ты слегка изменилась, мама, — усмехнулся Кровь. Некоторые из вооруженных людей засмеялись.

— Да, ты прав. Когда мы сможем поговорить наедине, я расскажу тебе об этом все.

— А мы решили, что ты хочешь заключить сделку.

— Да. — Майтера Мрамор оглядела холл; она не очень много знала о живописи, но подозревала, что этот туманный ландшафт прямо перед ней может принадлежать Мартагону. — Я хочу поговорить и об этом. Кровинка, боюсь, мы обрушили добрую часть твоей стены, но я бы хотела сохранить твой прекрасный дом целым и невредимым.

Два солдата шагнули в сторону, и Кровь вышел, чтобы встретить ее.

— И я, мама. И еще я бы хотел сохранить нас всех.

— Именно поэтому вы не стреляли? Вы убили ту несчастную женщину, которую послала генерал Саба, почему не меня? Возможно, я не должна спрашивать.

Кровь посмотрел направо.

— Эй, там, заткнитесь. Мы не стреляли в ту толстуху с флагом, и я хочу, чтобы ты поняла это прямо сейчас. Если дело в этом, говорить не о чем. Я не стрелял в нее и не говорил никому. Никто из парней не стрелял по ней, и они никому не поручали. Ясно? Скажешь ли ты «Пас с этим», не требуя ничего взамен?

Майтера Мрамор вскинула голову и подняла бровь:

— Кто-то застрелил ее из окна твоего дома, Кровинка. Я это видела.

— Лады, ты это видела, и Тривигаунт хочет, чтобы кто-то за это заплатил. Я их понимаю. Но я хочу тебе втолковать — это не я и не эти парни. Мы этого не делали, и тут спорить не о чем. Я хочу, чтобы это было установлено до всякого договора.

Майтера Мрамор положила руку ему на плечо.

— Я все поняла, Кровинка. А ты знаешь, кто это сделал? Ты покажешь их нам?

Кровь заколебался, его апоплексическое лицо стало краснее, чем обычно.