— Как и ты, Кровинка.

— Лилия. — Кровь сглотнул. — Только чем твой Шелк лучше? Да ни на бит. И я увидел возможность заработать пару карт и слегка позабавиться, сделав из твоего ползущего червяка целый клубок червей. Благодаря маленькой любезности советника Лори, я взял твой мантейон за двенадцать сотен, как я и сказал тебе, и собирался сказать Шелку о тринадцати сотнях, а потом удвоить. — Кровь пересек комнату, подошел к инкрустированному шкафчику, открыл его, нацедил в приземистый стакан джина и долил воды.

— Только когда я немного поговорил с ним, то наврал о тринадцати тысячах, потому как он на самом деле думал, что это старье посреди трущоб бесценно. И сказал, что продам ему мантейон за двадцать шесть тысяч.

Кровь хихикнул и опять сел.

— Я не такой уж плохой хозяин, мама. Если бы я подумал, что ты пьешь, я бы тебе налил, хотя ты и назвала меня вором.

— Я просто констатировала факт, Кровинка, и не называла имен. Здесь, наедине, ты можешь называть меня шлюхой, потаскухой или любой другой грязной кличкой. Это то, что я есть или, во всяком случае, была, хотя ни один мужчина, кроме твоего отца, не касался меня.

— Не я, — сказал ей Кровь. — Я выше всего этого.

— Но ты унизил себя, обманув этого бедного мальчика, потому что он ценил вещи, порученные его заботе, и был так глуп, что не мог себе представить, как лгут авгуру.

Кровь усмехнулся:

— Если бы я не унижался, мама, я был бы таким же бедным, как он. Или, во всяком случае, каким он был. Я не помню, сколько времени я ему дал, чтобы добыть бабки. Могет быть, пару недель, или что-то в этом роде. Потом, когда я заставил его пресмыкаться, я сказал, что, если он принесет мне что-нибудь на следующей неделе или когда-то там еще, я, могет быть, дам ему немного больше времени. Потом, через пару дней, я послал Муска сказать ему, что он должен принести всю сумму, и немедленно. Мне казалось, что он опять придет сюда и будет просить меня дать больше времени, сечешь? И это была бы милая маленькая игра того сорта, который я люблю больше всего.

Майтера Мрамор сочувственно кивнула:

— Я понимаю. Думаю, что время от времени мы все играем в такие маленькие злые игры. Во всяком случае, я. Но твоя окончена, Кровинка. Ты выиграл. Он у тебя, в твоем доме, пленник. Тот, кто рассказал мне о советниках, рассказал и об этом. И у тебя есть я. Ты сказал, что хотел отомстить своей приемной матери, которую мы нашли для тебя, и купил наш мантейон, чтобы отомстить мне, потому что я дала тебе жизнь и попыталась сделать так, чтобы о тебе позаботились.