Выдержал ли он?

Взвесив вопрос, он стал рыть еще более усердно, заставляя летать темную, пахнувшую злом землю. Если выдержал, его определенно испытают снова, после того, как он засомневался.

Карта ударилась обо что-то твердое. Сначала он подумал о камне, но оно было слишком гладким; еще полминуты работы, и он обнажил новую находку: узкую рукоятку. Схватив ее, чтобы полностью вытащить, Шелк понял, что нашел трость с серебряной окантовкой, которую Меченос принес в дом Горностая специально для него.

Неожиданно полость затопил яркий свет. Он отвернулся от него, закрывая глаза.

— Я вижу, что ты здесь. Выходи.

Было что-то знакомое в этом грубом голосе, но он не узнавал его, пока обладатель голоса не сказал:

— Вытяни руки вперед, чтобы я мог их видеть, — и Шелк узнал сержанта Песка.

* * *

Сидя на белом жеребце посреди улицы Фиска, майтера Мята осматривала приближающиеся шеренги. Каждый из этих солдат стоил троих ее лучших, но их было мало. Разрывающе сердце мало, а труперы из Тривигаунта уже здесь. Да, пока только несколько сотен, но тысячи в пути.

— Стреляйте и тут же назад, — негромко сказала она, и тихо добавила: — Милостивая Ехидна, сделай так, чтобы меня услышали наши люди, но не эти солдаты. — Потом, немного громче: — Не слишком быстро. Но и не слишком медленно. Не то время, когда надо впечатлить меня. Не дайте себя убить.

Первый металлический ряд был уже почти в пределах досягаемости выстрела из карабина.

Она развернула жеребца и поскакала прочь, слыша, как позади нее началась стрельба: визг… банг! пуль и глухое буханье карабинов.

Кто-то вскрикнул.

«Я велела им кричать, — напомнила она себе. — Я подчеркнула это им, когда ставила задачу». Тем не менее, она знала, что рана была настоящей. Она натянула поводья, обернулась и посмотрела назад: позади солдат были рассредоточены люди из блокирующего отряда Грача. «Еще рано, — подумала она. — Слишком рано. Невозможно оценить по достоинству людей вроде Бизона и капитана — людей, которые помогают тебе составлять планы и проводить их в жизнь, — пока не угодишь в подобную ситуацию».

Длинный кабель был обернут вокруг всех колонн Зерновой биржи; он еще не был натянут, да пока и не должен был быть. Она отважилась взглянуть на высокий фасад, потом перевела взгляд на Шерсть и его погонщиков быков, затаившихся в тени в пол-улицы отсюда. Он и они стояли наготове рядом со своими животными, ожидая ее сигнала. Погонщики доверяли ей. Как и оборванные мужчины и женщины, которые стреляли и отступали так, как она научила их. Стреляли и умирали, потому что доверяли слабой женщине — доверяли ей, потому что Мазама научил ее скакать верхом, когда она была еще ребенком.