— Нет, но я пойду и подожду снаружи с дядей Отто. Скажу ему, что ты обсуждаешь тут взрослые вещи и скрываешь их от меня.

Я задумалась над тем, готова ли я доверить Олафу роль няньки, пусть даже на несколько минут, и решила, что готова. Если страх перед Эдуардом останавливал его от того, чтобы причинить вред мне, то и Бекка в безопасности.

— Хорошо, я буду через пару минут.

Она закатила глаза, открыла дверь и вышла, начав болтать с Олафом прямо на ходу, одновременно прикрывая за собой дверь. Ее тон был полон презрения:

— Она разговаривает с Бернардо, но Питер будет в порядке — вот что она мне говорит.

Я дождалась, пока дверь полностью закроется, и сказала в трубку:

— Я одна.

— Что ты такого хотела обсудить, чего не могла озвучить при Бекке? — Спросил Бернардо.

— Когда Питера ранили, один из наших телохранителей-веркрыс также был ранен. Циско серьезно пострадал — он скончался от ран, истекая кровью прямо на Питере.

— Хочешь сказать, что кровь веркрысы подействовала, как антидот?

— Да, скажи доктору, что когда на Питера напали, другое верживотное попыталось защитить его, но погибло, залив его своей кровью.

— Если врач спросит, откуда там взялось другое верживотное, что мне ответить?

— Преподнеси все так, чтобы Циско выглядел невинным свидетелем произошедшего. Или просто не отвечай. Или пусть Эдуард за тебя ответит. В конце концов, он там был.

— Как и Отто. — Заметил Бернардо.

— Я в курсе. Кстати, Отто Джеффрис получил приглашение на свадьбу с личной запиской от Донны.

— Чего? — Я была рада слышать, как он опешил. — Что было в записке?

— Что-то вроде пожелания скорейшего примирения между Тедом и Отто. Чтобы они проработали свои разногласия и помирились на свадьбе.

— Да ладно. — Выдохнул Бернардо.

— Ага, она так и сделала. Разве это не в ее стиле?

— Да, пожалуй.