— Ага. — Сказала я с облегчением, потому что он не стал спорить.

— О многом. — Добавил он.

Кажется, рановато мне было чувствовать облегчение.

40

40

Камеры наблюдения присутствовали в лифте, но, как правило, отсутствовали на лестницах, так что мы остановились на первом варианте. Бекка держала мою левую руку в своей правой ладони, а правую руку Олафа — в левой. Она качала нашими руками взад-вперед. Я поняла, что что-то было под ее юбкой — что-то, что заставляло ее вздыматься со странным звуком, как если бы это был другой тип ткани, который шуршал, когда Бекка вертелась. Она все еще вела себя так же, как и в шесть лет. Внезапно она вернулась в режим маленькой девочки. Это успокаивало, но я знала, что так не будет длиться вечно. Бекка действительно была маленькой девочкой, но сквозь нее все ярче проглядывал подросток.

Я покосилась на Олафа. Его лицо было пустым. Он абсолютно не парился, что мы стоим тут с Беккой и держимся с ней за руки, пока она вертится между нами, но и счастливым его это тоже не делало. Я посмотрела через плечо, чтобы увидеть блестящие двери лифта, и поняла, что мое лицо было таким же. Думаю, пора прекратить кидаться в него камнями, если я не хочу, чтобы они полетели в мой собственный огород. Мы стоически ждали прибытия лифта, пока Бекка пританцовывала между нами.

Двери лифта распахнулись, внутри оказался Руфус. Его лицо было искажено гримасой ярости, но потом он вдруг улыбнулся. Он выглядел таким счастливым, когда увидел нас, что я почти поверила, будто ошиблась насчет предыдущего выражения его лица, но я знала, что это не так.

— Вот ты где, Джеффрис. Только сегодня говорил о том, что нам не хватает четвертого Всадника Апокалипсиса, и вот ты здесь. — Произнес Руфус, приглашая нас в лифт

Я прошла вперед, ведя за собой Бекку. Олаф на секунду замешкался, но, поскольку она все еще держала его за руку, он не мог войти в лифт, не отпустив ее.

— Разве ты не на этом этаже выходишь, Мартинез? — Поинтересовался Олаф.

— Вообще-то, я пришел проведать Аниту и Бекку. Марисоль гадает, что могло так задержать маленькую девочку, если ей нужно было просто переодеться в милое платье. — Сказал он, улыбаясь Бекке.

Она отпустила наши руки, грациозно подняла ладони над головой и сделала полный пируэт — да так, что ее юбка взметнулась вокруг нее, и я увидела проблеск хрустящего шифона под ней. Бекка вернулась в первую позицию, поставив ноги в этих белых сандалиях под тем самым углом, с которого начинается весь балет.

— Воистину, премилое платье. — Заметил Руфус, изучая девочку.