— Если маршальская служба считает, что все окей, Джеффрис, то я спокоен. Меня не парит, что ты провалил тест на ликантропию. Мне было жаль узнать о том, что ты подхватил эту штуку на работе.

Олаф нахмурился сильнее — казалось, он был в шаге от ярости. У нас с ним была общая проблема с гневом: это наша стандартная эмоция, если мы не работали над тем, чтобы преодолеть ее.

— Тогда что ты здесь делаешь?

— Я приехал на свадьбу. — Улыбнулся Руфус.

— Как и я.

— Вы злитесь друг на друга? — Спросила Бекка, и это означало, что она гораздо наблюдательнее, чем я была в ее возрасте.

Руфус хотел оглянуться, но остановил себя, удерживая внимание на другом парне. Даже если бы Олаф не был верльвом со сверхчеловеческими способностями, этот лифт был слишком маленьким для того, чтобы мы все повыхватывали дубинки с пистолетами или даже холодное оружие. То, чего большинство людей не понимает, так это как быстро безоружный человек может оказаться вплотную к тебе. В лифте не будет времени, чтобы выхватить оружие, и Руфус, конечно, мог быть опасным парнем и бывшим членом футбольной команды, но с Олафом ему не справиться, даже если бы тот был человеком. Ликантроп в лифте по определению будет в выигрыше, если только ты уже не нацелил на него пушку, чтобы пристрелить раньше, чем он начнет двигаться. Черт, да даже если это человек с хорошими рефлексами. Как только он окажется рядом, вам придется бороться за ствол. Ничего хорошего. Логически я понимала, что Олаф не захочет, чтобы камеры наблюдения поймали его за чем-то подобным, но сейчас мы все словили приступ клаустрофобии в этой маленькой и тесной кабине лифта.

— Нет, сладкая, мы не злимся. Правда, Джеффрис?

— Я не злюсь. — Сказал он осторожно. Я вдруг поняла, что это была его версия «пустого голоса», как у Эдуарда. Даже странно, что я знаю голос Олафа настолько хорошо.

Наконец, двери лифта открылись. Руфус нажал кнопку удержания дверей.

— Дамы вперед.

Я чуть подтолкнула Бекку. Она потянулась за моей рукой.

— Ты пойдешь со мной. — На ее лице было очень упрямое выражение, которое напомнило мне Питера. Я протянула ей свою левую руку и позволила вывести себя из кабины, но я не собиралась уходить без Руфуса и Олафа. Я не очень хорошо понимала, что здесь происходит, но я не позволю дверям закрыться прямо перед моим носом, пока эти двое там, внутри — хотя бы потому, что я не поняла, почему за нами пришел именно Руфус. Это было не в его стиле. По крайней мере, я его таким не видела.

Я остановилась в проеме, на всякий случай уперевшись в дверь ладонью.

— Все на выход. — С улыбкой сказала я.