Олаф направился к нам с Родиной на хвосте. Она улыбалась и выглядела черовски довольной собой.

— О чем вы двое болтали с Отто?

Ру чмокнул меня в щеку и прижался своей щекой к моему лицу

— Это твои отметины зубов у него на шее? — Спросил Олаф.

Я опешила, потому что из всех вопросов, которые он бы мог задать, этот был самым неожиданным. Если бы Руфуса здесь не было, я бы солгала — просто потому, что мне не нравилось, когда Олаф слетает с катушек, но Руфус видел, как я это делаю.

— Ага.

— Ты укусила его в порыве страсти?

— Да.

Жар накатил на него. Его зверь рвался в нашу сторону.

— Ты взяла себе еще одного любовника?

— Это не твое дело, Джеффрис. — Вмешался Руфус.

Олаф повернулся к нему, но Никки выступил вперед и сказал:

— Разве девчонка не пыталась только что соблазнить тебя?

Это отвлекло Олафа, заставило его повернуться к Никки.

— Да. Она и с тобой пыталась это проделать?

— Нет, но она пыталась сделать это с тобой, потому что была уверена, что это порадует Аниту.

— Я не понимаю. — Сказал Олаф.

— Когда ты ее отшил, Вайатт показал тебе свою шею, так?

— Да.

— Руфус старается защитить Аниту, потому что у него просто такой характер. Но меня ты знал до того, как я ее встретил. Я не был из тех, кто жертвует собой ради другого. То же самое касается Морган и Вайатта.