Олаф посмотрел на Никки, потом на Ру и на Родину, когда она встала рядом с нами.

— Вы пытаетесь отвлечь меня от Аниты любой ценой.

— Вот почему нам всем надо немного поболтать без маршала Блейк. — Сказал Руфус.

Олаф не стал возражать. Он понял посыл Никки, что Ру и Родина были моими Невестами. Может, это заставит его передумать и расхотеть играть со мной в Шерлока и Ирэн Адлер. Я отправила с ними Родину — просто на всякий случай. Ру остался со мной и перешел в разряд телохранителей. Его это устраиваило. Он был моей Невестой — ему приходилось соглашаться со мной буквально во всем.

Мне надо поскорее увидеть Мику с Натэниэлом и понять, как я могу убедить детектива Ранкина в том, что моя детка — вовсе не тот, кого он ищет.

41

41

Мой жетон производил впечатление на сотрудников отеля, но с полицией такой трюк не прокатил.

— Вы — не участник расследования, маршал. — Офицер в форме стоял в коридоре, преграждая мне путь. Дальше по коридору располагались номера, в которых допрашивали подозреваемых.

— Я просто хочу поговорить со своими ребятами.

— Если вы не участвуете в расследовании, то вам туда нельзя. Таков приказ. — Он был непреклонен, так что мне, скорее всего, не удастся спровоцировать его, чтобы пройти. Он выглядел достаточно молодо, словно работал здесь недавно, но что-то в том, как он себя держал, и в этой короткой стрижке было от армии, где он, вероятно, служил раньше. Те отряды военных, которые присоединяются к полиции, обычно ветераны. Их не задеть подколками, и уж точно не запугать. Он стоял там, расслабленный, но внимательный — готовый продолжать в том же духе еще не один час. Никто в него не стрелял — это был хороший день. День, когда никто не пытается тебя убить — это определенно хороший день, который мало чем способен тебя удивить.

Я все еще стояла напротив офицера, чье имя, согласно бирке, читалось как Эванс. Я вытащила телефон и набрала сообщение Мике: «Я снаружи. Коп не пускает меня внутрь. Вы с Натэниэлом официально задержаны?».

— «Я — нет» — Написал Мика.

Мой желудок стянуло в тугой узел.

— «А Натэниэл?»

— «Он пытался встать и уйти, но Ранкин настаивает на том, что есть свидетель»

— «У него нет оснований» — Ответила я.

— «Он местный, а мы — нет. Он может достать ордер?» — Написал Мика.

Я уставилась на экран смартфона и задумалась. Мог ли Ранкин добыть ордер на Натэниэла, если бы ему попался нужный судья? Вероятно. Мы бы вытащили Натэниэла быстрее, чем вы успеете сказать «судебный процесс», но с нужным судьей и достаточным количеством людей, настроеных против Натэниэла и его прошлого, а также того факта, что он верлеопард, это было вполне возможно. Одно я знала наверняка — чем дольше будет идти допрос, тем больше информации они получат против него. Черт, да если бы вас на обычном интервью опрашивали несколько часов, вы бы начали говорить то, чего совсем не имеете ввиду, или то, о чем пожалеете после. Часы допроса направлены на то, чтобы выбить из колеи, вымотать, заставить говорить вещи, которые выставят вас в невыгодном свете. Люди сознаются в том, чего не совершали, если их достаточно долго допрашивать.