— Да. — Сказал Олаф, а дальше они уже были вне зоны моей слышимости.

— С чего вдруг тебе понадобилось вести себя со мной как с девчонкой, а, Руфус?

— Ты и есть девчонка, Блейк. — Ответил он с улыбкой.

— Но ты всегда относился ко мне, как к одной из парней. До этого момента. Почему вдруг решил защищать меня?

— Да я бы и парня стал защищать, если бы ему пришлось противостоять Джеффрису.

— Как ты вообще узнал, что он здесь? — Спросила я, и вдруг поняла. — Тед рассказал тебе.

— Он не мог сам уехать из больницы, но рассказал мне, что Джеффрис тебя выследил, как сталкер, и что тебя нельзя оставлять с ним одну. Не волнуйся, я обещаю, что сохраню это в тайне. Я знаю, что ты не хочешь, чтобы другие маршалы воспринимали тебя как того, кого надо спасать, но, черт возьми, Блейк, большинство мужчин нуждались бы в спасении от Джеффриса, если бы он заинтересовался кем-то из них. Нет ничего постыдного в том, чтобы признать, что ты не справишься с кем-то вроде него. Он же чертов верзила.

Как и всякая большая ложь, это была практически правда. Я кивнула.

— Я слишком долго работала над тем, чтобы заслужить право быть одной из парней, чтобы меня вот так запросто смели обратно в коробку для девчонок, Руфус.

— Я это понимаю.

— О чем ты хотел поговорить с Отто?

— Просто скажу ему, чтобы он отвалил.

— Это не входит в твои обязанности. — Заметил Никки.

— Тед рассказал мне, что ему приходилось заставлять окружающих думать, будто бы у него с Анитой любовные отношения, лишь бы только Джеффрис не мешал ей работать.

— Я — ее телохранитель. Я поговорю с Отто. — Сказал Никки.

— Никки… — Начала я.

— Нет, Анита. Лучше это буду я, чем Руфус.

Трудно было с этим спорить, но я правда не хотела, чтобы кто-то из них оставался наедине с Олафом. Он пугал меня так, как это удавалось очень немногим.

— Я справлюсь. А ты иди спасать Натэниэла. — Никки улыбнулся, позволив соскользнуть своей маске телохранителя.

— Тебе не напугать Отто. — Сказала я. — Это бесполезно.