— Не кланяйся мне там, где тебя могут спалить копы.

— Как пожелаешь, моя королева.

— И хватит звать меня по титулу. Единственный мой титул здесь и сейчас — это «маршал».

— Конечно… маршал.

— Мы с тобой делим постель. Думаю, ты можешь звать меня Анитой.

— Благодарю тебя, моя королева.

Я начала поправлять ее, но забила и просто направилась к офису шерифа. Надо закрыть дело и спасти жизнь. Ни Олафу, ни моим телохранителям, ни любовникам, ни друзьям с привилегиями я не позволю мешать мне в этом. Если они продолжат ставить палки мне в колеса, я просто отправлю их домой — даже двух барышень, готовых подставить себя под нож Олафу. Я прекрасно с ним справлялась напару с Эдуардом. Я смогу разобраться с ним еще раз, если потребуется. Какая-то очень маленькая часть меня была не слишком в этом уверена, но большая часть знала: когда-нибудь мне придется убить Олафа, либо он убьет меня. Так почему меня так парило, что мы собирались подставить его, используя его же собственные предпочтения? Я понятия не имела, и не хотела в этом разбираться. Потом. Подумаю об этом потом. Сперва дело, а моральные дилеммы потом. Впрочем, погодите… это дело и было моральной дилеммой. Мать его.

50

50

Мы все были в офисе Дюка и наслаждались его чудесным кофе, но он никому из моих ребят не позволил подойти к клеткам. Они были совсем рядом — за дверью, но с таким же успехом могли быть сейчас на другой стороне Луны. У нас остались считанные часы до того, как придется казнить Бобби, а мы тут занимались какими-то дипломатическими игрищами. Я была уверена, что у нас с Ледуком уже произошел один из тех моментов единения между парнями, когда отношения налаживаются. К тому же, он простил мне публичное проявление чувств. Но он все еще игнорировал тот факт, что мы привезли в этот город членов Коалиции за Лучшее Понимание Между Людьми и Териантропами. Формально их пригласил Ньюман, так что он мог показать им клетки, но ему ведь здесь жить после того, как мы закроем дело, а он явно искал одобрения Ледука — как отщепенец, который хочет, чтобы папочка любил его больше. Впрочем, может, я просто исчерпала запасы своего терпения, и потому стала ворчливой. Поскольку все, что я говорила, только бесило Ледука, я нашла себе место у стены рядом с дверью, чтобы наблюдать за периметром и всеми, кто был в комнате. Эдуард все еще играл в дипломата, изображая Теда, и пытался помочь Ньюману, Итану и Эйнжел убедить шерифа отнестись к нам снисходительнее. Остальные были не слишком хороши в дипломатии, так что мы просто не мешали работать тем, кто в нее умел.