Женщина, вероятно, Джоселин, заговорила вновь:

— Какой же ты странный, Бобби. Порой я не понимаю, почему вообще тебя люблю. — Она рассмеялась, и я знала, что это был сексуальный смех — вернее, смех после секса. Я услышала, как где-то за кадром зашумела вода. — Иди сюда, присоединяйся ко мне в душе, чудила. — Она вновь издала этот обольстительный смешок.

— Как пожелаешь, Джоши.

— Ньюман или Дюк, идите сюда. — Позвал Эдуард.

Ньюман пустил шерифа вперед. Дюк нахмурился еще до того, как закончил слушать запись. Он выпрямился, не проронив ни слова.

— Это что за херня такая? — Тихо спросил он.

Ньюман тоже прослушал запись и выглядел так, будто у него гора с плеч свалилась.

— Бьюсь об заклад, что это был голос Джоселин.

— Да я сам об него побиться готов. — Добавил Дюк.

— Тогда она врет. — Сказала я.

— Нет, она не просто врет. Она подставила Бобби. — Заметил Эдуард.

— Зачем ей это? — Спросил Ньюман.

— Будь это обычное дело, без сверхъестественного элемента, что бы вы подумали? — Поинтересовался Эдуард.

— Деньги. — Ответил Ледук.

Мы все уставились на него.

— Если бы Рэй был заколот, застрелен или убит еще каким-то образом, мы бы в первую очередь предположили, что дело в деньгах. — Пояснил он.

— А юристы нам скажут, кто получит больше всего выгоды от смертей Рэя и Бобби? — Спросил Ньюман.

— Формально, думаю, нам понадобится ордер, но я знаю адвокатов Рэя. Я тренировал их сыновей.

— Нам надо выяснить, что меняет смерть Бобби, если он умрет вслед за Рэем. — Заметил Ньюман.

Ледук кивнул.