— Со мной хочет поговорить врач. Приеду как только смогу.

— Хочешь, я дождусь тебя, и мы вместе освободим Бобби?

— Нет, Блейк, теперь это твой ордер. Оставляю эту честь тебе. Хотя я бы не отказался подбросить Бобби домой.

— Принято.

— Мне пора. — Сказал Ньюман и отключился.

Я повернулась к Олафу с Эдуардом.

— Кажется, попытка суицида Кармайкла все же была удачной.

— Два трупа. — Констатировал Эдуард.

— Ну хоть не три. Поехали, надо рассказать Бобби, что он теперь свободный верлеопард.

— Значит, мы никого убивать не будем? — Уточнил Олаф. Это прозвучало крайне мрачно.

Мы с Эдуардом ответили, что нет. Вы, конечно, скажете, что кто-то ростом почти в семь футов не может дуться, но вы ошибаетесь. Олаф дулся всю дорогу до Ханумана.

72

72

Мы трое услышали, как внутри здания Ледук на кого-то орет, и остановились на пороге офиса.

— Адвокат здесь. — Сказал Олаф.

— Ты слышишь его отсюда? — Уточнила я.

— Как и то, что именно она говорит.

— Я не сомневаюсь в том, что ты по голосу понял, что это женщина, но откуда ты знаешь, что она — адвокат? — Спросила я.

— Она говорит вещи, которые говорят только адвокаты.

Я могла бы уточнить, о чем речь, но сама за свою жизнь наслушалась адвокатов, так что прекрасно понимала, что он имеет в виду. Эдуард открыл дверь в офис шерифа и мы услышали, как женский голос угрожает засудить Ледука, его отделение, сам Хануман и, кажется, городских копов она тоже упомянула — как раз в тот момент, когда Эдуард с Олафом вошли в помещение и я смогла увидеть обладательницу этого голоса. Ростом она была примерно с Эдуарда, но пару дюймов ей добавляли каблуки, торчащие из-под кромки брючных штанов. Макияжа на ней почти не было. Темные волосы подстрижены коротко и уложены так, чтобы каждый завиток знал свое место. Я бы со своими так никогда не смогла сделать.