— Вся система ордеров на ликвидацию — это просто процедура, которая стала настоящим кошмаром для гражданских прав. — Заявила она.

Мы с Эдуардом с ней согласились. Олаф молча слушал наш разговор. Думаю, он все еще парился по поводу того, что в этот раз нам с ним не придется убивать и пытать кого-либо вдвоем.

— Передайте Бобби хорошие новости. — Сказал Эдуард с глубоким тедовским акцентом. Он даже улыбку натянул.

— О, он вас слышал. — Ответила Эйнжел со стороны двери. Она все еще соблазнительно прижималась к косяку.

Я бы на ее месте уже выглядела так, словно у меня бедро сломано. У нее же все выходило просто отлично. Она бросила мне улыбку и развернулась к клеткам, где сидел Бобби.

Я с улыбкой направилась в ту же сторону. Эйнжел не двигалась с места — просто обернулась ко мне, явив свою красную помаду. Я ждала, что она отодвинется, чтобы я смогла пройти, но она улыбнулась мне так, что в ее глазах что-то вспыхнула, и я едва не осадила ее. Этот вызов я проигнорировала и просто протиснулась рядом с ее бедром, огладив по дороге его многообещающий изгиб. Не будь у нас здесь адвоката и копов, я бы действовала откровеннее, но, может, и не действовала бы — не знаю. Позади Эйнжел я видела клетку с Бобби, и сейчас он был моей целью. Он улыбался, стоя возле прутьев, и я улыбнулась ему в ответ, как полная идиотка.

— Меня правда сегодня выпустят? — Спросил он.

Я покачала головой. Его улыбка угасла.

— Я думал…

— Тебя выпустят, но мы не можем сделать это сегодня. Думаю, это будет завтра.

Его пальцы обхватили прутья решетки.

— Вы сказали, что знаете, кто убил дядю Рэя. Почему их здесь нет, а я по-прежнему тут?

— Они в тюрьме. — Ответила я.

Эдуард сунул голову в дверной проем, чтобы ему не пришлось протискиваться мимо Эйнжел.

— Они люди, так что их ждет стандартный процесс для обычных преступников.

Помощник шерифа Трой Вагнер, или, вероятно, бывший помощник, заговорил из другой клетки:

— Со мной процесс не был стандартным, а ведь я тоже человек.

— А еще ты — кретин! — Рявкнул из соседней комнаты Ледук.

— Я сказал Дюку, что не хочу, чтобы тебя наказывали за то, что ты сделал, Трой. — Произнес Бобби.

— Думаю, это хороший знак, что процедура в отношении тебя еще не началась. — Заметила я.