Бобби втянул носом воздух, и я услышала, как он сопит рядом с моим лицом, выискивая источник запаха или подтверждение, что это была не я. Его движение рядом с моей шеей было щекотным, так что я хихикнула и съежилась перед тем, как отстранилась от него, посмеиваясь. Жар танцевал на моей коже, но он исходил не от Бобби.

И не от Эйнжел, которая стояла в коридорчике, достаточно далеко от нас. Это был запах выгоревшей травы и сухой почвы, истосковавшейся по дожду под безжалостным солнцем. Некоторые внутренние звери пахли местами обитания своих изначальных сородичей, а не шкурой и мехом — львы были как раз из таких. Я покосилась на Олафа, но на нем были солнечные очки, так что его глаз я не видела и не знала, поменялись ли они на глаза его зверя.

Бобби поежился рядом со мной, потирая свои предплечья.

— Что это было?

Тот факт, что он не понял, что происходит, и ему пришлось об этом спросить, означал одно из двух — либо он слишком слаб, либо у него не было опыта взаимодействия с другими оборотнями. Вероятно, и то, и другое. Олаф развернулся и вышел из комнаты, забрав свою танцующую на коже энергию вместе с собой.

Пьеретта запнулась в дверях, как будто едва успела дать ему пройти так, чтобы он в нее не врезался, но я знала, что он к ней не прикоснулся. Вот дерьмо. Теперь, когда Бобби был в безопасности, она решила, что сладкая ловушка для Олафа вновь стала актуальна?

Олаф замер рядом с наружней дверью. Кастер и Миллиган стояли в одной части комнаты, слегка расслабив руки, ногами же они напряглись так, словно собирались пустить первую кровь. Энергия Олафа вспыхнула жаром через все помещение, так что моя львица начала принюхиваться, втягивая носом горячий запах его льва. В напряженный воздух пролился запах волка и гиены, но наши волки дома пахли иначе. Они были родом из густых, вечнозеленых лесов, где почва укрыта листьями под прохладной сенью деревьев. Этот волк пах пустыней — выжженной и сухой. У гиены был похожий запах, как будто они были земляками — впрочем, так и было. На Миллигана и Кастера напала одна и та же стая вервольфов на Ближнем Востоке, и в этой стае была как минимум одна полосатая вергиена, в то время как стандартный вид для этого верживотного был пятнистым (пятнистые гиены родом из Африки, а полосатые также обитают в Азии — прим. переводчика).

— Теперь, когда ты спасла ему жизнь, мы можем, наконец, обсудить другие вещи. — Произнес Олаф.

Хотелось бы мне сказать, что я понятия не имела, о чем идет речь, но он уставился на меня, опустив очки достаточно низко, чтобы я увидела, что глаза у него горят оранжевым, и моя львица скользнула вперед. Она глубоко втянула его запах и очень серьезно подумала о том, что нам пора было решить, кто он для нас — убийца львят или претендент на место нашего короля. Я сосредоточилась и постаралась мысленно объяснить своей львице, что дома меня ждет достаточно королей. Рядом с ней в темноте стоял кто-то еще. Он был огромен — даже по сравнению с ней, и у него была густая темная грива. Моя львица отлично знала, чего она хочет, и все, что ей было нужно от меня, это чтобы я решила, способен ли большой парень, стоящий в дверях, исполнить ее желание.