— Вы ей верите? — Спросил Эдуард.

— Памела верит, но ведь это просто слова. Кармайкл мертв, так что мы не можем привлечь его, как свидетеля.

— Мы можем доказать хоть что-то из того, о чем она рассказала? — Спросила я.

— Не сейчас. — Ответил Ливингстон.

— Вы верите, что Рико способен на такой уровень жестокости? — Поинтересовался Эдуард.

— Я не так хорошо его знаю, но я бы сказал, что нет.

— Мы решили, что он просто идиот, потому что пустил Бабингтонов на место преступления, хотя должен был его охранять, но он уже тогда планировал их подставить. — Сказала я.

— То, что он их подставил, не сделает Джоселин миллиардершей. — Заметил Эдуард.

— Для этого им нужна смерть Бобби. — Согласилась я.

— А Джоселин в убийстве Рэя не участвовала. — Добавил Ливингстон.

— И теперь у нас есть признание, которое обеляет ее и всех возможных подельников в убийстве. Блядь, да мы просто сдали им в руки все карты. — Сказала я.

— Рико нашел орудие убийства в сарайчике. Это единственный краденный предмет в доме Бабингтонов, который не был надежно спрятан. — Заметил Ливингстон.

— Рико это спланировал? — Спросила я, и мы все переглянулись. — Кто-то из них помог Кармайклу покончить с собой и оставить записку?

— Рико был с нами. — Возразил Ливингстон.

— Женщина убедилась в том, что мы заметим ее возле дома ее дяди и тети. — Сказал Олаф.

— Она устроила спектакль. — Согласилась я.

— Если перед этим она устроила Кармайклу передоз и оставила за него фальшивую предсмертную записку, то она одна из самых хладнокровных людей, что я встречал. — Произнес Ливингстон.

— Для хладнокровия достаточно уже того, что она спланировала убийство и подставу. — Заметила я.

— Алиби в ночь первого убийства у нее идеальное. — Добавил Эдуард.

— Кто-нибудь проверял алиби Рико в ту ночь? — Спросила я.