Эдуард нажал кнопку на ключах и разблокировал свой арендованный внедорожник. Олаф собирался отправиться за своей машиной, но я окликнула его:

— Поедешь с нами. За твоей тачкой вернемся позже.

— Ты боишься его. — Заметил Олаф.

— Ага, пульс частит, сердечко шалит. Садись уже, чтобы мы могли, наконец, проверить, как там Бобби.

Я ожидала, что он будет спорить, но он не стал. Он просто сел на заднее сиденье внедорожника. Я взяла в руки свой шотган, а Эдуард вырулил с парковки так быстро, что мы едва не врезались в машину, ожидавшую свободного места позади нас. Может, дело было и не в грузовиках. Может, здесь просто парковка такая.

77

77

Эдуард без лишних разговоров припарковал внедорожник перед офисом шерифа.

— Что она здесь делает? — Спросил Олаф.

Я не могла понять, о ком он говорит, пока не начала выбираться из машины, встав на подножную ступеньку. В тот момент на крыльце я увидела Джоселин. Она по-прежнему была вся в белом и стояла чуть привалившись к поручням, словно рядом вот-вот должен был появиться фотограф. Дело было не только в одежде и босоножках на ремешках, но и в какой-то личной театральности. Нет, не так. Она была драматична в том самом смысле, как бесполезная-драма-в-твоей-жизни, а не я-собираюсь-стать-актрисой. Она источала флюиды королевы драмы, как Олаф источал флюиды насилия. Никому из них ничего для этого не нужно было делать специально — только существовать, и каждый из них по-своему мог разъебать твою жизнь.

Джоселин направилась к нам, рыдая и выкрикивая:

— Маршалы, я пыталась поговорить с Бобби, пыталась объяснить ему, что я чувствую, но он так на меня разозлился!

— И вас это удивляет? — Поинтересовалась я, когда мы с ней поравнялись.

— Его глаза изменились. Он велел мне уйти, потому что я огорчаю его. — Прикрыв лицо ладонями, она зарыдала еще сильнее.

Прогремел выстрел или, может быть, два — один за другим. Вроде бы я уже через это проходила, нет? Мы рванули к зданию с пушками наголо — дула опустили к земле, но были готовы стрелять. Только опыт удержал меня от желания ворваться в помещение, не осмотрев его перед этим. Олаф оказался у двери первым, но он дождался, пока подтянемся мы с Эдуардом. Олаф держал периметр сверху, я — снизу, а Эдуард следовал за нами. Мы двинулись внутрь, разделив между собой контроль над помещением и не мешая друг другу. Офис казался пустым, но столы были достаточно большими, чтобы за ними можно было спрятаться.

Мы убедились, что за ними никто не прячется, после чего разделились. Эдуард жестом велел Олафу проверить узкий коридор, ведущий к переговорной и ванной комнате. Сам он направился к закрытой двери в помещение с клетками, а я держалась позади него на шести часах. Спешка не принесет никакой пользы, если на тебя нападут до того, как ты доберешься до тех, кого хочешь спасти. Мы миновали дверь, которая вела в небольшой коридор с клетками, и на этом со стелсом и предварительной подготовкой было покончено (стелс — техника незаметного передвижения в играх — прим. переводчика).