— А зачем? — Ответил вопросом на вопрос Ливингстон.

— У нас есть голос Джоселин на записи. — Сказала я.

— На записи присутствует голос женщины, который большинство людей не услышали бы без специального оборудования. Если бы они узнали, что верживотное… простите, териантроп, услышал его первым и рассказал обычным полицейским, то это вряд ли бы посчитали уликой.

— Почему? — Не поняла я.

— Потому что судьям не нравятся сверхъестественные свидетели, как и улики, которые своим существованием обязаны чему-то сверхъестественному. Это не слишком хорошо работает в суде.

— Я не раз выступала экспертом по зомби в различных делах. Улики, полученные от сверхъестественных свидетелей, можно обыграть таким образом, что судья их засчитает.

— Это если дело дойдет до суда. Но нам нечего предъявить ни Джоселин, ни Рико. — Возразил Ливингстон.

— Блядь. — Выругалась я.

— Я знаю одного судью, который может согласиться прослушать наше видео, но этот звонок потребует серьезных оснований. — Сказал он.

— Если вы достанете нам ордера на обыск дома Маршанов и дома Рико, то я вам обещаю, что мы что-нибудь там найдем. — Ответил Эдуард.

— Не уверен, что смогу добыть оба ордера, опираясь только на слова Хейзел — это ведь просто слова, — но, думаю, вы правы. Если Джоселин и Рико действовали сообща, то мы обязательно что-нибудь найдем. Я бы поставил на дом Рико, потому что у нас нет объективных причин его обыскивать.

Ливингстон начал что-то набирать на своем телефоне. Он обещал нам, что позвонит, если у него получится раздобыть ордер на обыск.

Мы с Эдуардом и Олафом вышли на крыльцо и оказались в окружении семей и пар, ждущих свой лучший завтрак в ближайших трех округах, который, очевидно, подавали здесь в любое время дня. Некоторые из местных на нас косились, но они отворачивались, стоило нам посмотреть в ответ. Наши жетоны по-прежнему висели на виду, потому что мы все еще были с ног до голове увешаны оружием. Но хотя бы на нас с Эдуардом были форменные ветровки с надписью «МАРШАЛ» большими буквами.

— Хочу проверить, как там Бобби. — Сказала я.

Эдуард первым спустился по ступенькам и направился к машине, на которой мы с ним приехали. Я понятия не имела, где припарковался Олаф.

— Считаете, что Дюк вовлечен? — Поинтересовался Олаф, как только у нас появилось немного приватности.

— Нет, но местных полицейских здесь мало. — Ответила я. — Мне не нравится мысль о том, что Рико охраняет клетки в офисе шерифа.

— Им по-прежнему нужна смерть Бобби. — Согласился Эдуард.

— В противном случае они зря убили Рэя Маршана. — Добавила я.