— Они вместе росли в Техасе, потом сколотили группу, ну и так далее.

— Джексон всегда говорил, что в музыку его привел Стив — научил играть на гитаре.

— Еще как научил. Из них двоих Стив, пожалуй, гитарист получше, но ему недоставало полета фантазии Джеко — его поэтического дара, умения создавать мелодии и аранжировки. Достаточно было сыграть что-нибудь разок перед Стивом, и он мог тут же воспроизвести все произведение. Но волшебства в его музыке вы бы не услышали. Магия нот — это было по части Джеко.

— Вы говорите так, будто знали его, — заметила Лия.

— Я через него познакомился со Стивом — мы оба работали в гастрольной команде «Дизел Рэтс». Я завязал с музыкой и вернулся в резервацию как раз перед тем, как у них началась вся эта непруха — ну вы же наверняка в курсе про передозировку Салли, срыв Марти, роман Тони с Конвеем. В общем, скверная штука вышла, как мы тогда говаривали.

Писательница уставилась на Морагу, мысленно перебирая образы со старых фотографий, домашних и напечатанных в газетах и журналах, с концертных съемок и из любительских фильмов. Ее в общем-то интересовала сама группа, Джексон в особенности, а на тусовщиков и парней из выездной команды она внимания практически не обращала.

— Вы вправду работали в гастрольной команде «Дизел Рэтс»?

Морагу кивнул.

— А сейчас? Все еще занимаетесь музыкой?

Мужчина рассмеялся.

— Не в том смысле, в каком вы себе представляете. Я вернулся домой в резервацию, и теперь я шаман племени.

После всего происшедшего сегодня принять тот факт, что сидящий перед Лией человек является шаманом, способным, вероятно, оперировать настоящей магией, не составляло особого труда. И ее мгновенно заинтересовало, почему же тогда он не обратится к этой своей магии, чтобы помочь Эгги.

— А вы не можете излечить Эгги? — спросила Мариса, несомненно подумавшая о том же самом.

— Мог бы попробовать. Беда в том, что она не у себя.

Лия и Мариса озадаченно переглянулись.

— Что вы имеете в виду? — спросила Лия.

— Ее дух где-то блуждает. Чтобы провести обряд излечения, мне нужно, чтобы она находилась в своем теле. — Во взглядах обеих женщин по-прежнему отражалось непонимание, и Морагу пояснил: — Мой обряд обращен к духу. Я всего лишь учу его, как победить болезнь и исцелить рану. Но ее дух покинул тело, поэтому я не могу ему спеть.

— Но ведь Эгги еще жива, — удивилась Мариса. — Разве утрата духа или души не означает смерть?

— Дух у нее есть. Ведь именно он и делает нас такими, какие мы есть. Проблема в другом. Вы ведь знаете, что во время сна наш дух путешествует в иные миры?