А Эйлисса почти ее ровесница, кожа у нее светлая, а волосы, которые она обычно собирает в кукиш на затылке, — черные и блестящие. Сэди проследила, как приемная сестричка осторожно прикрыла дверь и вывела малышей на задний двор. На плече у Эйлиссы болтался кожаный рюкзачок, с которым она практически никогда не расставалась. Она вела малышей наискось через двор к утоптанной бесчисленными ногами дорожке между участками. Наверное, они направлялись на игровую площадку — так Тина называла пустырь через квартал отсюда, где зависала местная ребятня.

Сэди встала и, стараясь не высовываться из-за пикапа, внимательно осмотрела дом. Никакого движения внутри по-прежнему не наблюдалось, однако это еще ни о чем не говорило, поскольку людей ленивее Реджи и Тины стоило еще поискать.

Блин. Покой и тишина. Чертовы уроды. Пора двигать за приемышами — и Сэди намеревалась исполнить собственное решение, но запнулась: перед домом остановилась полицейская машина — не из резервации, а из управления шерифа. Впрочем, будто это хоть что-то меняло! Сейчас за ней охотятся все копы на свете, а она торчит тут, как столб посреди пустыни. Им достаточно глянуть чуть дальше собственного носа, чтобы сцапать ее.

Если сейчас она рванет за соседний дом, на нее неминуемо обратят внимание. А если нет, потеряет драгоценное время.

Блин, блин, блин!

Пока Сэди соображала, что же ей делать, дверца машины открылась и наружу выбрался здоровенный мексиканец в новенькой, с иголочки, форме. Он машинально огляделся по сторонам, равнодушно скользнув по девушке взглядом, будто перед ним не живой человек, а какая-то палка, и потопал к дому. Вот осел.

И тут Сэди чуть не расхохоталась.

Он же ее не видит. Ну конечно, не видит! Чары колдуньи действуют. Да еще и как эффективно! Коп ведь хочет ей навредить — иначе зачем бы его сюда принесло?

А если ведьма перестанет поддерживать свою защиту? Тогда полицейский бросится за ней. Стараясь пригасить зудящее чувства страха, Сэди повернулась к копу спиной и, накинув на голову капюшон, сунув руки в карманы и ссутулившись, направилась на пустырь к Эйлиссе и малышам.

Следом за ней устремились вороны — немного, всего с полдюжины. Сэди постаралась не обращать на них внимания.

На площадке, кроме троицы приемышей Хиггинсов, не было ни души. Эйлисса, устроившись на штабеле из трех старых покрышек, наблюдала, как Райли и Габриэла кидают камни, пытаясь попасть по консервной банке, заклиненной в опунции весьма жалкого вида. Сэди беззвучно подобралась поближе к приемной сестре.

— У тебя в рюкзачке воды не найдется?