— Основная часть заработанных Сэмми денег отходит племени — так же, как и часть твоего гонорара и средств от продажи прав на издание…

— Не понимаю, о чем ты, — вру я.

Она пожимает плечами.

— Сэмми и традиционалисты достигнут соглашения. Им есть чему поучиться друг у друга. И это будет очень важно, когда встанет вопрос водопользования.

— Что-что?

— Город стремительно разрастается с каждым годом. Еще недавно его пригороды теснились за руслами пересыхающих речушек, а теперь они подбираются к самым горам. Не успеешь оглянуться, как всем этим новым домам, школам, площадкам для гольфа и предприятиям понадобится вода — и где, как ты думаешь, они будут ее брать?

— Об этом я не думал, — я трясу головой.

— В сезон дождей с заповедных гор по каньонам несутся потоки воды. И течет она по землям кикими, между двумя половинами резервации. Город наверняка захочет заключить договор и, возможно, даже соорудить водохранилище — естественно, на землях кикими. А что произойдет, если племя откажет? Или если город сочтет запрашиваемую цену слишком высокой?

Мне даже не приходится задумываться над ответом. История о воде в пустыне стара как мир, а если дело касается притязаний на землю индейцев, заканчивается она обычно плохо. И я говорю:

— Тогда жди неприятностей.

Ситала кивает.

— Вот тогда-то для переговоров и потребуется человек вроде Сэмми, способный понимать оба мира. Равным образом нужен будет и Воинский союз — охранять и защищать собственность племени. И обеим сторонам придется взаимодействовать. Научиться работать в мире и согласии. Как ты думаешь, почему Женский совет позволил Сэмми осуществлять свои планы? Да потому что Тетушки предвидели, что им понадобятся его навыки и деньги, которые приносят его заведения.

Новая знакомая предстает передо мной в другом свете.

— Для призрачной птицы ты на редкость практична, — подмигиваю я ей.

На этот раз, однако, Ситала не смеется. Она не сводит с меня пристального взгляда. Мне понятно, что на уме у нее лишь одно.

— Так ты хочешь, чтобы я взялся ваять для тебя тело.

Она кивает.

— Художник я хреновый, — признаюсь я. — Мое высшее достижение в изобразительной сфере — палка-палка-огуречик. Мне даже подумать страшно, какую жуть я сваяю! Поверь мне, ты сама не захочешь быть такой уродиной, что выйдет из-под моих рук.

Ситала качает головой.

— Главное — намерение. А не то, что, как ты думаешь, может получиться.