— Да из-за того, что я потом натворила, — Сэди покосилась на ворону, которая удобно устроилась на ближайшей карнегии и, наблюдая за ними, еще и прислушивалась. — Меня ищут легавые и, вероятно, еще кое-кто.

— Мы тебя не сдадим, — заявила Габриэла с ужасно серьезным видом. — Притворимся, будто и не видели тебя.

Райли и Эйлисса закивали в знак солидарности.

— Я бы рассказала вам больше, — продолжила Сэди, — но чем меньше вы будете знать, тем меньше копы станут вас доставать.

— Да ладно! Будто это когда-то останавливало легавых, — заметила Эйлисса.

Сэди пожала плечами: дескать, мой вам последний подарок.

— И что теперь? Есть куда свалить? — спросила сестра.

— Пока не знаю. Бабло есть?

Эйлисса выудила из кармана шортов толстенькую пачку денег и протянула Сэди. Та схватила купюры, быстро перебрала их и заключила:

— Да тут за сотню баксов! Откуда?

— Из бумажника Реджи. Не сразу: парочка баксов утром, парочка — вечером.

— Клёво!

Сэди отсчитала двадцать долларов и протянула остальные сестре — та вскинула руки и замотала головой, но вернуть бабло было правильно.

— Нет. Забери. Баксы лишними для меня не будут, но вам они тоже могут понадобиться. Еще неизвестно, что случится с Реджи и Тиной. Социальные службы могут просечь, что их динамят, и тогда вам понадобятся средства.

Эйлисса сдалась и, сунув деньги в карман, рискнула дать совет:

— Чего бы ты ни натворила, ты ж несовершеннолетняя. Не можешь просто сказать, так, мол, и так, простите, я накосячила? Еще тебе дадут послабление, если расскажешь, что Реджи бросил тебя на погибель.

Сэди хотела ответить, что так не прокатит, однако ей не хватило духу, особенно в присутствии малышей. Поэтому получилась отмазка:

— Мысль неплохая. Наверно, попробую.

Взгляд ее снова скользнул на карнегию, на которой сидела ворона. Теперь число птиц увеличилось до четырех. Одна восседала на верхушке кактуса, другие устроились на огромных ветвях.

Ага. Извиниться. Будто Мэнни и его жуткие дружки станут ее слушать, как же!